– Триша, умоляю, не уходи! Мы уже пробовали расстаться, и у нас ничего не получилось. И тебе было плохо без меня, и я тоже страдал. Ты для меня самое главное, Триша, я клянусь тебе! Дай мне время, и я всё устрою…
Триша покачала головой.
– Дело не в тебе, Гриша. Я не хочу быть с тобой. Все эти три месяца я всё время чувствовала: что-то не так. Я не могу говорить с тобой о маме, не могу признаться тебе в своих переживаниях.
– Да при чём тут мама?
Гриша выглядел таким растерянным, что в какой-то момент ей стало его жаль. Но тут она вспомнила его слова о том, что ей его не понять, ведь у неё нет мамы, и злость вернулась.
– Притом! – крикнула Триша, уже не стесняясь того, что все кругом пялятся на них. – Ты даже не понимаешь, как для меня важно всё это! И как сильно я мечтала попасть в Англию! А ты сказал, что это к лучшему, словно бы мы не смогли полгода побыть отдельно.
– Вот чем ты отличаешься от сестры, – мрачно произнёс Гриша. – Она не может прожить без меня и дня, сказала, что пошла бы за мной хоть на край света, а ты думаешь только о себе!
Триша поспешила к двери, задев какой-то столик и услышав, как за спиной у неё звенят упавшие чашки и раздаются возмущённые голоса. Но ей было уже всё равно – она бежала прочь из этого места, прочь от Гриши и всей этой жизни…
Как только Триша ушла достаточно далеко от кафе, чтобы убедиться в том, что Гриша её не найдёт, она отыскала в сумочке телефон и с непонятным ей самой волнением набрала номер Кости. Он взял трубку после третьего гудка.
– Триша?
– Привет. Извини, за беспокойство… Я просто хотела уточнить...
– Что у тебя с голосом? – перебил её Костя. – Ты плачешь?
Триша потрогала лицо рукой – щёки действительно были мокрыми.
– Я не знаю, – растерянно проговорила она.
– Ты где?
Триша огляделась.
– Недалеко от работы, на площади.
– Отлично, стой у метро, я сейчас подъеду.
Она закрыла глаза. И почувствовала себя лёгкой, как пушинка, казалось, весенний ветерок вот-вот её подхватит и унесёт её в дальние дали, где матери не бросают своих детей, а любимые не изменяют с твоей собственной сестрой. Триша не знала, есть ли в этом мире такое место, но если есть, она бы очень туда хотела.
Костя появился через десять минут: припарковал свой автомобиль неподалёку, открыл дверь.
– Садись, – сказал он. – Поехали в парк. Говорят, там сегодня работают аттракционы.
– Вряд ли это то, о чём я мечтала, – с горечью сказала Триша, но в машину села.
Костя тронулся с места и поехал. Они помолчали, потом он спросил:
– Что с тобой произошло?
– Зачем ты рассказал всё Грише? – она внимательно смотрела на него, но не могла поймать его взгляд – Костя следил за дорогой и ни разу не глянул на неё.
– Очевидно, зачем – чтобы вы помирились. Разве ты не этого хотела?
– А кто тебе позволил вмешиваться в мою жизнь? Кажется, я не просила тебя что-то говорить Грише! – взорвалась она.
– Узнаю старую добрую Тришу, – рассмеялся Костя. – Такой ты мне нравишься больше.
От этих его слов непроизвольно появилась улыбка, так что пришлось отвернуться к окну, чтобы он не заметил.
– Разве вы не помирились после этого?
Костя, наконец, повернулся и внимательно посмотрел ей прямо в глаза. Внезапно Триша почувствовала, как твёрдый комок, который много месяцев сжимал её горло, куда-то исчез. И она заговорила быстро, сбивчиво, словно боялась не успеть.
– Почему ты не позвонил тогда? Не спросил, как всё прошло с мамой? Это было кошмарно! Представляешь себе – кош-мар-но! Всё оказалось так банально – она нашла богатого мужика и ушла к нему. А тот был против, чтобы она забирала меня с собой. И она меня бросила! Понимаешь? Словно старый холодильник: оставила на съёмной квартире и уехала! Но это ещё не всё! Сейчас она воспитывает дочь своего мужа. Её ему родила любовница. Классная история, да? Меня бросила, а подкидыша воспитывает! Даже не спросила, как я. Пыталась откупиться от меня деньгами, как будто мне это от неё нужно. И с тех пор она ни разу мне не позвонила! Ни разу!
Костя повернул и припарковал машину у какого-то дома. Потом взял Тришу за руку и тихо сказал:
– Мне очень жаль…
Триша не отняла руку.
– А Гриша продолжает встречаться с моей сестрой, – сказала она с усмешкой. – Потому что он о ней переживает! И Лида о ней переживает, и даже его мама о ней переживает! А кто будет переживать обо мне? Неужели я настолько хуже Насти?
– Я буду о тебе переживать, – серьёзно произнёс Костя. – Извини, что вмешался тогда… Я думал, что так будет лучше. Ты же сказала, что хочешь быть с ним.
– Уже не хочу, – отрезала Триша. – Ничего хорошего из этого не выйдет – его мама, похоже, спит и видит, как он поведёт под венец мою сестру.