Костя не звонил. Триша не выпускала телефон из рук – всё надеялась, что он напишет её хотя бы. Сама она ему не звонила из вредности – это он устроил скандал на пустом месте перед самым отлётом, так что пусть сам делает первый шаг к примирению. Но телефон молчал, отчего становилось тоскливо и одиноко. Устав от этой внутренней борьбы с собой, она решительно взяла телефон и сказала Насте:
– Я схожу в комнату, поговорю?
– Да, конечно, это же твоя комната! Ты можешь здесь пожить, если хочешь.
Триша поёжилась – только этого ей не хватало.
Она зашла в свою бывшую комнату, прикрыла за собой дверь и набрала Костю.
– Привет, – услышала она такой знакомый и родной голос. – Я думал, ты про меня забыла.
– А я всё время про тебя думаю. Привет.
– Как там Лида?
– Не очень. Но шансы есть. Пока в реанимации, вроде даже обещают перевести в общую палату на днях.
Они помолчали.
– Триша, прости, что я… В общем, вёл себя как придурок. Не знаю, что на меня нашло.
– Проехали, – улыбнулась Триша. Вот за что она любила Костю, так это за то, что он всегда делал первый шаг к примирению.
– Я просто переживаю, что ты застрянешь там надолго, – объяснил он. – Не хочу с тобой разлучаться.
– Я тоже не хочу. Но что поделать – я же не могу их тут бросить. Слушай, Настя такая кругленькая! Я в жизни её такой не видела. Но вся на нервах, и всё время ревёт. А у Светы с Васей обалденная квартира, ты бы видел! Они, кстати, расстроились, что ты не прилетел.
– У меня работа, ты же знаешь. Я бы прилетел, если бы была возможность.
– Да я знаю, – перебила его Триша. – Всё хорошо, не переживай. Я надеюсь, что скоро смогу вернуться. Переведут в палату, я посмотрю, чем нужно помочь и сразу к тебе.
– Там, наверное, лекарства понадобятся, да и вообще… Я тебе денег на карту кинул.
Триша почувствовала, как у неё увлажнились глаза.
– Спасибо, милый! Я тебя так люблю!
– Точно?
– Точно-точно!
Триша услышала, как в двери поворачивается ключ – видимо, Гриша вернулся. Нужно было заканчивать разговор, если Костя вдруг услышит его голос…
– Ты фикус не забудешь поливать? – спросила она.
– Уже.
– А собеседование получилось перенести?
– Тоже сделано.
– Блин, ты какой-то идеальный. Спасибо. Ладно, я позвоню тебе попозже – хочу такси вызвать, поеду к Васе со Светой.
– Хорошо. Буду ждать твоего звонка. Можешь позвонить по видео, посмотрю квартиру.
– И заодно проверить, действительно ли я у Светы? – не смогла удержаться Триша.
– Ну куда без этого, – усмехнулся Костя. – Давай, буду ждать.
Триша положила трубку и покачала головой: ох уж этот Костя…
Она вышла в коридор: незачем откладывать встречу, рано или поздно это должно случиться.
Гриша изменился. Как-то похудел, словно бы ещё вытянулся, лицо стало жёстче, но улыбка осталась прежней.
– Привет! Как я рад тебя видеть!
Он подошёл и обнял её, и Триша почувствовала себя очень странно. Неужели она когда-то любила его? Теперь это был абсолютно чужой мужчина...
Глава 14. Заботливая дочь.
Мачеху перевели в палату – зря врачи не верили в её жизнестойкость, и на этот раз Лида справилась со смертью. Триша выяснила у медсестры, что нужно купить и в какое время приходить, чтобы кормить и ухаживать за Лидой – на всех рук не хватало, в палате все были лежачие, а таких палат было… В больницу приходилось приезжать несколько раз в день – не Настю же сюда отправлять: ей только от вида всего этого больничного ужаса станет плохо. Не говоря уже про то, что Лиду нужно было поднимать, а Насте сейчас этого нельзя.
– Какая у вас заботливая дочь, – сказала медсестра Лиде. – Ради такой надо выбираться.
Триша и не думала никого переубеждать в степени её родства с Лидой: она вдруг поняла, что, по сути, медсестра права. Кто ей мать, если не Лида? Она растила Тришу с раннего детства, заботилась о ней, как могла, была с ней и после того, как отец Триши умер. И не выгнала из квартиры, на которую у Триши не было никаких прав, а уж что попросила съехать потом, так это только ради Насти. И в больницу к Трише сразу прибежала, и насчёт операции договорилась, и дежурила рядом. А где была родная мать? Она Тришиной жизнью не интересовалась.