С этого дня, спрашивая о состоянии Лиды у медсестры или лечащего врача, Триша стала называть её мамой. Вот так просто:
– У мамы есть какие-то изменения?
– Маме нужно ещё что-то принести?
В эти мгновения Триша чувствовала на себе взгляд мачехи, но сама смотреть ей в глаза избегала. Триша не могла толком объяснить даже самой себе, почему – боялась увидеть в глазах мачехи возмущение, дескать, какая я тебе мать, а может, от чувства вины, что так поздно дошла до такой простой истины. И при Насте старалась не называть Лиду мамой, а то заревнует ещё.
Сама Лида не говорила – последствия инсульта. Врачи говорили, что речь может и восстановиться, прогнозировать сейчас что-то сложно, но, главное, что Лида понимает обращённую к ней речь. Понимает и, как может, пытается сама что-то делать - одна рука у мачехи работала более или менее, и кое-как повернуться она могла. Восстановление после инсульта - дело непростое, но возможное.
Через две недели Лиду выписали. Врач сказал, что нужно купить специальную кровать для лежачих, объяснил, как ухаживать за ней и что можно сделать, чтобы улучшить состояние.
– Не хочу вас обнадёживать – за вашей мамой теперь нужен постоянный уход, - сказал врач. - Ищите сиделку, или самостоятельно, тут уж вам решать.
Триша и так это уже понимала. Вот Настя будто в розовых очках на всё смотрела и, приезжая навестить Лиду, щебетала, как та прекрасно выглядит, как скоро пойдёт на поправку и как они будут гулять вместе, как только немного потеплеет. И как это наивное создание будет ухаживать за Лидой? Одна надежда была на Гришу.
С Гришей они виделись мало и редко – Триша сама избегала этих встреч, отчасти из-за Кости, которому дала обещание, что не будет создавать поводов для ревности, а отчасти из-за того, что в присутствии Гриши чувствовала себя неловко, и не знала, о чём с ним говорить. Но накануне выписки она поняла, что от Насти толку мало, и нужно всё решать с Гришей.
Она позвонила ему днём и спросила, не может ли он с ней встретиться и поговорить о Лиде. Он сразу согласился и сказал, что приедет, куда ей удобно.
– Приезжай в больницу, я как раз еду её обедом кормить.
Когда Триша закончила все дела с Лидой, они встретились в промозглом больничном дворе – он горбился под холодным осенним ветром, но улыбался ей такой знакомой улыбкой, что на душе у Триши потеплело.
– Гриша, за Лидой нужен будет специальный уход, – сказала она. – Говорю тебе, потому что я пыталась объяснить это Насте, но она всё отрицает. Я заказал кровать, должны доставить на днях, купила все мази и лекарства, но нужно делать специальную гимнастику, помогать ей есть – рука ещё слабая, ну и так далее. У меня виза заканчивается, нужно решать проблему с работой, так что крайний срок на следующей неделе я улетаю.
Всё время, пока она говорила, Гриша кивал, и когда она закончила свой монолог, произнёс.
– Я понимаю. Уже позвонил в одну клинику, мне её коллеги порекомендовали. Там есть приходящие сиделки и хороший реабилитолог. Только это… – он несколько смутился. – Это дорого для меня, я один не потяну.
Тришу эти слова удивили. Гриша сам об этом задумался? И даже уже кого-то нашёл? Да уж, неожиданно.
– Конечно, я сама хотела сказать, что смогу частично это оплачивать, особенно когда устроюсь на работу. Сейчас у меня есть немного денег - Костя перевёл.
Услышав имя Кости, Гриша изменился в лице, но быстро вернул самообладание. Триша даже подумала, что ей показалось, но решила, что подумает об этом позже.
– Ещё я хотела узнать – ты сам как, сможешь Лидой заниматься? Ну, по крайней мере, пока Настя не родит и не осознает, что это теперь на её плечах. Круглосуточную сиделку мы не потянем.
– Можешь на меня рассчитывать, я всё понимаю. Если ты про то, не будет ли мне неудобно – всё нормально, не забывай, что я вырос с сёстрами и мамой. Я всё возьму на себя, не переживай. Ты можешь лететь, когда тебе нужно. Только я хотел попросить: сходи сама в ту клинику, я в медицинских делах ничего не понимаю, обсуди с ними, что и как.
– Да, конечно. Напиши мне адрес и контакты, с кем ты там уже говорил, я завтра заеду туда перед выпиской. Насчёт выписки - сможешь приехать? Я одна её не затащу…
– Ну о чём ты, Триша, – обиделся он. – Конечно, я приеду. Я и с работы уже отпросился.
Триша немного успокоилась – она-то думала, как оставит Лиду на этих двух с половиной младенцев, а Гриша, оказывается, повзрослел за прошедшие три года.
– Прости, я на всякий случай уточнила. Ладно, тогда до завтра?
– А ты сейчас куда?
– К Свете, куда же ещё?