– Ты же знаешь, как на меня действуют беременные, – отозвалась Света. – Я только расстроюсь.
– Блин, Света, а почему ты не сходишь к врачу с этой проблемой?
– Да ходила я к врачу! Говорит, что всё в порядке, вес только нужно набрать.
– И что?
– Я пытаюсь. Но не получается.
– А Вася к врачу ходил?
– Что ты, – испугалась Света, – я ему не говорила, что перестала пить таблетки. Боюсь, что если он узнает, что я не могу забеременеть, бросит меня.
– Ну и дура, – рассердилась Триша. – Я сама ему всё скажу. Может, дело в нём?
– Ага, в нём, он вон какой здоровый. Это я виновата, морила себя голодом все годы, а теперь… И вообще – если ты ему хоть слово скажешь, ты мне больше не подруга. Он и так всё время где-то пропадает, дома ему неинтересно быть, а если он узнает...
Триша вздохнула – спорить с подругой бесполезно.
– Хорошо, я вечером, когда Гриша придёт с работы, попытаюсь заехать, договорились?
– Буду ждать. И помни: ни слова Васе.
Триша положила трубку и поплелась на остановку. Как же она устала…
Когда Триша приехала домой, Настя и правда лежала на кровати, но не выглядела особо нездоровой – смотрела какой-то сериал на ноутбуке.
– Как Лида? – спросила Триша.
– Нормально. Только что сидела с ней, почитала ей книжку.
– Ладно, я пойду проверю тоже. Как ты сама, может, к врачу сходить?
Настя печально закатила глаза и вздохнула.
– Я на понедельник записана, спрошу у неё, откуда такая усталость. Но я думаю, это просто потому, что ребёночек уже большой, давит, вот и тяжело. И из-за мамы я переживаю…
– Тебе что-нибудь нужно? Ну, не знаю, поесть или ещё что-то.
Настя покачала головой.
– Нет, я просто полежу, надо поспать – я ночью просыпалась часто. Посплю, и всё пройдёт.
Триша притворила дверь в комнату Насти и пошла проверить Лиду. Та полусидела в кровати, телевизор был включён на её любимом канале.
– Ну как ты? – Триша поправила одеяло и приподняла подушку. – Я оплатила сиделку, с понедельника будет приходить помогать Насте. По выходным Гриша сам справится. А ещё завтра придёт врач, я тебе про него вчера говорила.
Лида, с трудом приподняв руку, сделала жест, как будто пишет. Триша сразу поняла и принесла свой планшет.
Мачеха, приглядываясь к буквам и выискивая нужные, с трудом написала на экране: «Обещай позаботиться о Насте».
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Триша. – С тобой всё будет хорошо, не переживай.
Лида опять что-то написала.
«Обещай, что, когда меня не станет, ты не бросишь сестру. У неё никого кроме тебя нет».
– Знаешь, мне даже обидно. Я что, когда-то её бросала? И вообще, что за настрой? Если тебе так важно услышать – да, я обещаю, что позабочусь о Насте, если с тобой что-то случится, только это будет нескоро. И, вообще-то, она не одна, у неё Гриша есть.
Триша вспомнила, как Гриша хвастался тем, как откормил Настю, и добавила:
– Помнишь, ты тогда его ругала? А он ничего оказался. По крайней мере, для Насти всё делает, что возможно, откормил её так, скажи же?
Лида долго что-то печатала, с передышками и остановками. Наконец, указала Трише на планшет.
«Настя умеет вызвать жалость. Но жалость не равно любовь. Это он не из-за Насти, а из-за ребёнка».
Триша посмотрела на мачеху с недоверием.
– Странно такое слышать от тебя, – сказала она. – По-моему, ты просто немного не в себе. Так, давай таблетки пить и через полчаса обедать. Настя там всё равно спит, так что мы ей потом скажем, что ты ела её суп. Но, я думаю, лучше рис, который Гриша приготовил, да? Он такой вкусный, я его вчера пробовала.
Сама Триша пообедала уже ближе к вечеру – сначала с Лидой провозилась, потом стирку запустила, посуду перемыла, приготовила поесть, а то что, получается: Гриша придёт с работы и к плите? Настя, хоть и проснулась, из комнаты не выходила – опять смотрела какой-то сериал.
Триша решила приготовить лазанью – специальных листов не было, но зато был лаваш, а из него получается ничуть не хуже. Она сварила бешамель, поджарила фарш, добавив туда остатки грибов. Пожалела, что нет мускатного ореха, но тут уж ничего не поделаешь. Затем натёрла сыр и принялась к сборке – нарезала лаваш на прямоугольники по размеру формы, каждый смазывал соусом, потом тонкий слой фарша и сыра. Всего получилось четыре слоя, лучше бы ещё один, но лаваш закончился, последний слой она и так сделала из обрезков. Поставив лазанью запекаться, она с чистой совестью доела остатки риса.
Гриша должен был приехать в семь, и Триша рассудила, что если она уедет за час, ничего страшного не случится. Она побежала до метро, написав Свете, что уже выехала. Потом пересела на автобус. Сегодня ей повезло, и добралась она без пробок, так что меньше чем через час уже сидела на кухне со Светой. Васи дома не было.