Олеся фальшиво рассмеялась и произнесла:
– Скажешь тоже, какая из меня интриганка! Триша, а ты что здесь делаешь? Да ещё в компании Лёни?
Олесе после стажировки в Англии, которую она получила нечестным способом, пришлось вернуться в Россию, так как ей не предложили продолжить контакт. Насколько Триша знала, та, как и прежде, работала в институте: защитилась и, вообще, чувствовала себя там неплохо.
– Гуляю, как видишь, – Трише совсем не хотелось разговаривать с ней.
– А Костя где?
– В Англии.
– Вы что, расстались? – на лице Олеси появилось притворное расстроенное выражение, которое не смогло скрыть огонька злорадства в глазах. Видимо, никак не могла смириться с тем, что он выбрал не её.
– Нет, – назло ей ответила Триша. – Мне пришлось вернуться из-за семейных проблем. А сейчас, насколько ты знаешь, перелёты отметили, и я пока жду, когда всё устаканится.
– А, ну понятно, – разочарованно протянула она и тут же лукаво добавила. – Но я вижу, что ты времени тут не теряешь, да? Костя-то в курсе ваших прогулок?
Лёня рассмеялся.
– Олеся, ты совсем не изменилась! Неужели всё ещё сохнешь по Косте?
– Ничего я не сохну! – вспыхнула она. – Больно надо. Рада была повидаться, но извините, я спешу.
Она обошла их, гордо цокая каблучками, и удалилась в противоположном направлении.
А Триша подумала, что если Олеся донесёт Косте, что видела её с Лёней, тот опять напридумывает себе невесть что, и тогда они точно не помирятся.
Глава 17. Новорожденная.
Тришу и правда взяли на работу. График был удобный – два раза в неделю нужно появляться в офисе, остальное время можно работать из дома. Объёмы, правда, сначала её испугали, но она была готова ночами не спать, лишь бы оправдать доверие незнакомого ей человека. И зарплату ей предложили вполне достойную.
У Гриши тоже всё получалось – они сделали портфолио с Настиными фотографиями, та поделилась ими в блоге, и несколько девушек заказали у него фотосессию. Какие-никакие, а деньги. Плюс Саша регулярно что-то подкидывал – у него всегда были клиенты, и никакой карантин на это не влиял, так что обработки фотографий всегда хватало.
Но решение проблем с деньгами не помогло с другими проблемами: Настя с каждым днём всё меньше и меньше двигалась, лежала в постели, жаловалась на усталость и ничего не делала. Триша хотя и не была врачом, прекрасно понимала, что для беременной, тем более на таком сроке, это не очень полезно – Насте обязательно нужна была физическая активность, и приходилось чуть ли не силком вытаскивать её погулять или хотя бы просто дойти до магазина.
Другая проблема заключалась в том, что Костя так и не звонил. И Триша тоже ему не звонила. Но не из-за того, как сказала ей тогда Света, что Трише всё равно – вовсе нет! Без него жизнь разом стала какой-то бесцветной. По сто раз на дню она ловила себя на мысли о том, что нужно будет ему вечером рассказать о том, что она увидела, но тут же вспомнила, что не будет никакого «вечером». Часто она брала в руки телефон, собиралась написать ему, но так и не отправила ни одного сообщения. Что она ему напишет? Непонятно, сможет ли она когда-нибудь вернуться в Англию, а вот он ясно дал ей понять, что планирует остаться там навсегда. А какие перспективы у таких отношений? В любовь на расстоянии Триша не верила. Поэтому она не писала и не звонила Косте, хотя всё время по нему тосковала. Позвонила только тогда, когда с Настей случилась беда.
В тот день они с Гришей ездили к Свете фотографировать ещё одну беременную – Триша помогала ему с освещением и реквизитом, ну а если быть уж совсем честной, была связующей между ним и Светой, которая хоть и пускала его в свою квартиру, действительно его недолюбливала, и Гриша упрашивал Тришу ездить с ним. Когда они вернулись домой, в квартире было не только тихо, но и темно, что их насторожило – Настя всё время везде зажигала свет, особенно когда была дома одна. Не сговариваясь, они бросились в комнату Насти. Она лежала на полу без сознания, и на её ночной рубашке Триша увидела кровь.
Гриша среагировал мгновенно. Проверил пульс, набрал номер скорой, одновременно доставая с полки документы и освобождая свой рюкзак от папок и фотоаппарата, складывая туда давно приготовленный пакет. Триша пыталась ему помочь, но ничего не соображала. Хорошо, что скорая приехала быстро. Настю тут же положили на носилки и повезли в больницу, Гриша отправился с ней.
Оставшись одна, Триша даже свет не могла включить – её била дрожь, горло перехватывало от сдерживаемых слёз. Казалось, что из темноты на неё смотрит Лида и говорит: «Я же просила позаботиться о ней…».