Не уберегла.
Это всё Гриша виноват – зачем он потащил её за собой! Если бы Триша осталась дома, ничего бы не случилось.
Сама не понимая, что делает, Триша достала телефон и набрала Костю. Он сразу взял трубку, но молчал.
– Костя? – всхлипывая, спросила Триша.
– Кто же ещё, – хмуро ответил он. – В отличие от тебя я живу один.
Его голос был холодный и равнодушный, и Триша сразу же пожалела, что позвонила. Уже хотела бросить трубку, но тут он внезапно переменился.
– Ну что ты там ревёшь? Опять что-то произошло? Вот я так и знал, что тебя нельзя одну отпускать, с тобой вечно что-то случается. Ладно, всё, успокойся и говори.
– Настя потеряла сознание, и у неё кровотечение. И всё из-за меня. Я её одну дома оставила. Лида меня просила за ней присматривать, а я… – она вовремя остановилась, поняв, что говорить сейчас, что она была с Гришей – не лучший вариант.
– Так, спокойно. Давай – вдох-выдох. Вот так. А теперь скажи – Настя сейчас где?
– На скорой увезли.
– Ну, значит, всё, нечего переживать. Врачи ей помогут. Триша, я, конечно, знаю, что ты у нас вечно всех спасаешь, но тебе пора понять – не всё в твоих силах. Ты не Господь Бог, а обычный человек. Муженёк её где?
Триша подумала, что Костя это спрашивает для того, чтобы убедиться не с ней ли Гриша сейчас, и поспешила объяснить:
– С ней в больницу поехал.
– Вот он пусть и переживает. Это его жена и его ребёнок. А ты о себе лучше подумай. Ты таблетки пьёшь? Мне не нравится, как ты дышишь. Врачу давно показывалась?
Конечно же, Триша не была у врача. И на самом деле приступы в последнее время усилились. Но Косте говорить об этом она не собиралась. Вместе с тем его забота наполнила её знакомым теплом, она почувствовала себя гораздо лучше. Почти успокоилась.
– Пью, – соврала она. – Но к врачу пока не ходила. Костя, я работу нашла, представляешь?
– Да ты что? И кто же тебя такую безалаберную на работу-то взял? Не Игорь ли Иванович, случайно – помнится, он был весьма в тебе заинтересован.
– Да кого там. Мне Лёня помог, – призналась Триша. – Устроил меня к какому-то своему другу. Так что я тут не сижу без дела.
– То есть сюда ты возвращаться не собираешься?
Голос Кости прозвучал безразлично, но Триша услышала, как он дрогнул.
– Я могла бы задать тебе тот же самый вопрос. Между прочим, ты бы мог вернуться, есть же рейсы для возвращения граждан России, я думаю, тебе до меня проще долететь, чем мне до тебя. Но я не буду спрашивать, потому что понимаю, что ты работаешь. И знаешь, я честно скажу – не хочу возвращаться в Лондон, это не то место, где бы я хотела жить, но раз ты там… – она намеренно сделала паузу и потом закончила, – то рано или поздно мне придётся туда вернуться.
– В смысле – не хочешь? – растерялся Костя. – Ты никогда мне об этом не говорила.
– А вот теперь говорю.
Она нервно поднялась, прошлась по комнате, наткнулась на Гришины бумаги, чуть не упав, и пошла включать свет.
Костя помолчал, а потом вкрадчиво спросил.
– То есть дело не в Грише? Ты просто не хотела обратно в Англию?
– Ну какой Гриша! Костя, зачем он мне нужен? Если бы я хотела быть с ним, я бы не уехала тогда с тобой. У него жена, ребёнок скоро родится. Если родится… – нервно добавила она. – И я ему точно так же не нужна, как и он мне. Уж поверь мне, я с ним под одной крышей живу.
– Могла бы раньше мне сказать про Англию.
– Я боялась, ты расстроишься.
– Я и расстроился.
Триша заметила на полу кровавое пятно и пошла в ванну за тряпкой, чтобы вытереть.
– Ну вот. Поэтому я молчала. И вообще – какая разница. Я всё равно без тебя не смогу, так что буду жить там, где захочешь ты.
– Почему?
– Ты сам знаешь почему. Потому что я тебя люблю.
Костя помолчал и с недоверием переспросил:
– Правда?
– Правда.
Он облегчённо вздохнул.
– Я тебя тоже. Давай больше не будем ссориться.
– Я с тобой не ссорилась.
Триша опять занервничала и начала ходить туда-сюда. Наткнувшись вновь на бумаги Гриши, она принялась собирать их в стопку.
– Ну ладно, я тоже был неправ. С ума сходил от ревности. Боялся, что Гриша захочет тебя вернуть.
– Ой, да кому я, кроме тебя, нужна…
В этот момент папка с рисунками выскользнула у неё из рук, и листы веером разлетелись по полу. Триша ошарашенно смотрела на них, так и замерев посередине комнаты с бумагами в руках.
На всех рисунках была она. Портреты, в полный рост, в профиль и анфас, смеющаяся и грустная… Больше всего на свете ей сейчас хотелось собрать их, спрятать обратно в папку и притвориться, будто она никогда их не видела. Что она и сделала, переведя разговор на другую тему: принялась расспрашивать Костю про работу, как там у них относятся к ковиду и что вообще говорят. Костя с удовольствием отвечал, видимо, совсем успокоившись насчёт Гриши. А вот Триша наоборот: вновь и вновь задавала себе вопрос: неужели он всё ещё её любит? А как же Настя? И нет ли в его чувствах вины самой Триши, ведь они так сблизились в последнее время, сначала спасая Лиду, а потом и Настю. Ей нужно дать ему понять, что между ними ничего не может быть.