Впрочем, последующие дни было не до этого, и Триша выкинула из головы эпизод с рисунками. Настю удалось спасти: была обширная отслойка, она потеряла много крови, но все же врачи успели. Состояние всё ещё было тяжёлым, и она продолжала оставаться в больнице, так что выписка ребёнка прошла в её отсутствие. Состояние малышки было на удивление без каких-либо проблем.
Гриша с таким трепетом взял крошечный свёрток на руки, что даже Триша прониклась, которая все эти дни старалась избегать его и перебралась жить к Свете и Васе. Она бы и сегодня с удовольствием осталась дома, учитывая, как она не любила младенцев, но Гриша попросил помочь ему – он вроде всё подготовил, но не был уверен, что ничего не забыл, да и в дороге страшновато одному. Мама у него практически ослепла и не выходила из дома, а от сестёр толку мало, да и обе работали – одна в супермаркете администратором, другая как стригла на дому, так и продолжала стричь, к тому же она съехала к парню на другой конец города.
– Вы придумали, как её назовёте? – спросила она, вспомнив, что никогда не интересовалась этим вопросом.
– Придумали, – улыбнулся Гриша. – Я предлагал назвать её Лидой, но Настя говорит, что это будет всё время напоминать ей о маме. Так что мы назовём её Софией. Как тебе имя?
Триша пожала плечами.
– Лида было бы лучше, – сказала она.
По дороге в машине девочка лежала в кресле рядом с Тришей. Личико у малышки было красное и сморщенное – и что все находят в этих младенцах? Хорошо, что девочка молчала – если бы она разоралась, Триша не знала бы, что с этим делать. Но она молчала, так что дорога прошла спокойно.
В квартире было чисто и прибрано, в комнате Насти и Гриши стояла кроватка, на диване куча детских вещичек – всякие пустышки, бутылочки и прочее. Гриша осторожно достал девочку из конверта и положил её в кроватку.
– Интересно, и что с ней дальше делать? – спросил он.
– Я точно не знаю, – Триша подняла руки, показывая, что она пас. – Я тебе говорила – терпеть не могу младенцев.
– Да ты что! Смотри, какая она миленькая!
Триша не разделяла его чувств, но разубеждать не стала: чего взять с отца.
– Тебе ещё нужна моя помощь? Или я могу ехать?
Она боялась, что он будет уговаривать, чтобы она осталась, но нет.
– Да, конечно, если тебе нужно – езжай. Вечером после работы сестра обещала забежать. Я только хотел тебя обедом накормить. А ещё попросить, чтобы ты посмотрела – может, я что-нибудь забыл? Мама мне диктовала список по телефону, но мало ли...
Триша ещё раз прошлась по детским вещам и пожала плечами.
– Нашёл кого спрашивать – у меня же нет детей.
– Эх, если бы Лида была здесь…
– Да, – согласилась Триша. – Она бы точно смогла сказать. Слушай, а памперсы ты купил?
Гриша шлёпнул себя по лбу.
– Я так и знал, что-то забуду!
– Давай я схожу, – предложила Триша.
– Не, давай лучше я. Заодно кое-что из продуктов куплю, вчера уже не было хлеба и молока свежего.
– А смесь ты купил?
– Смесь купил. Несколько банок, вдруг ей какая не понравится.
– Настю когда выписывают?
– Не знаю, у неё воспаление началось, – ответил Гриша. – Пока ещё подержат. Я хотел тебя попросить – ты сможешь с Соней посидеть, когда я к Насте ездить буду? Она там в таком состоянии… Мне кажется, лучше, если я буду её навещать.
– Конечно, посижу, – смирилась Триша, хотя оставаться один на один с ребёнком она не хотела.
– Спасибо, что бы мы без тебя делали, – Гриша вдруг подался к ней, обнял на мгновение, но быстро отстранился и сказал. – Я очень ценю всё, что ты для нас сделала. Прости, что всё так вышло, и ты застряла тут. Но не буду скрывать – я этому даже рад.
Не дожидаясь ответа, он взял ключи, накинул куртку и пошёл в магазин. Триша растерянно стояла возле детской кроватки и смотрела на ребёнка. Может, она всё напридумывала? Гриша просто ей благодарен. А рисунки... Кого он ещё видел в нерабочие дни? Её да Настю.
Внезапно девочка завозилась, закряхтела, а потом неожиданно громко расплакалась.
Сначала Триша решила успокоить её, покачивая кроватку, но этот способ не сработал. Тогда она зажмурилась и попробовала взять её на руки так, как это делал Гриша. Малышка оказалась такая лёгкая, почти невесомая. Триша принялась её покачивать, рассматривая голубые глаза, от которых почему-то защипало в носу. Эти глаза, такие светлые, почти прозрачные, много лет смотрели на неё, точно так же отыскивая в Трише чьи-то черты.