Оказалось, Света сразу же ему позвонила, как только узнала о том, что Триша попала в больницу. Ну а Костя, в свою очередь, сразу сорвался с места, правда, вылететь в тот же день он не мог – пришлось оббегать кучу инстанций, договориться об отпуске и лететь с несколькими пересадками.
Тришу переполняли противоречивые чувства.
Конечно, она была рада видеть его, не могла вообще поверить, что он здесь. Но с другой стороны её волновал вопрос – надолго ли он? Что он планирует делать дальше? И не отразится ли это всё на его работе? Она знала, как Костя дорожит своим местом, и не хотела быть причиной его проблем.
Когда она задавала эти вопросы Косте, он только отшучивался, говорил, что это не её заботы. Вообще, он вёл себя идеально – был безупречным и внимательным, окончательно покорил Свету и Васю, которые и после прошлого их приезда были очарованы Костей, а сейчас и подавно. Особенно Свету впечатлил этот его поступок.
– Это тебе не пироги печь, – заявила она подруге.
Больше всего Триша боялась того, как Костя отреагирует на её поездки к Соне и вообще на появление Гриши – рано или поздно это должно же было случиться. Впрочем, ей повезло, и Гриша позвонил ей тогда, когда Кости не было рядом. Она думала сразу ему сказать, что приехал Костя, но не нашла подходящих для этого слов.
– Как ты себя чувствуешь? Когда сможешь к нам заехать? – спросил Гриша. – Я раз Соню на сестру оставил, к врачу ездил, так она её обожгла, представляешь? Смесь не остудила как надо. Я её чуть не убил!
– Как там Настя?
– Плохо. Состояние тяжёлое, потом расскажу при встрече, хорошо? Тебе, наверное, сейчас нельзя волноваться, так что давай не будем об этом.
Но как после такого можно не волноваться? И по Соне она уже соскучилась...
– Я завтра приеду, хорошо?
– Конечно! Мы с Соней рады будем тебя увидеть. Заодно смотаюсь тогда в больницу.
Оставалось только сообщить это Косте. Триша весь вечер собиралась с духом, и, наверное, так бы и оставила этот разговор на завтра, но он сам спросил, что там с Настей.
– Не знаю толком, но она в реанимации. Слушай, мне завтра нужно съездить посидеть с Соней, чтобы Гриша мог поехать к врачу. Ты же не против?
– А почему я должен быть против? – нервно ответил он.
Триша не решалась что-то сказать – не хотелось портить такой хороший вечер.
– Езжай, раз надо, – безразлично произнёс Костя. – И я с тобой поеду, познакомлюсь с твоими родственниками.
Ну вот – только этого ещё и не хватало… Но Триша выдавила из себя улыбку и согласно кивнула:
– Ну, конечно, поедем вместе.
И как теперь сообщить об этом Грише? Пришлось написать: «Ты не против, если со мной завтра будет Костя?».
В ответ Гриша прислал только два слова: «Не против».
Напрасно Триша нервничала – всё прошло неожиданно мирно. Гриша встретил их приветливо и спокойно, предложил чай, и Костя точно так же невозмутимо согласился. Соня в это время спала, но как раз пока они были на кухне, она заплакала, и Триша спросила:
– Можно я её возьму?
Гриша кивнул, и она, воспользовавшись моментом, оставила мужчин одних на кухне.
Соня за эти несколько дней выросла, Трише даже показалось, она смотрит на неё и узнает, по крайней мере, плакать Соня сразу перестала. Забыв и про Костю, и про Гришу, она принялась разговаривать с Соней, не в силах сдержать счастливую улыбку. И тут Соня улыбнулась ей в ответ! В этот момент Гриша и Костя вошли в комнату, и Триша радостно посмотрела на них, прижимая к себе Соню.
– Она мне улыбнулась, представляете?
У Кости и Гриши были абсолютно одинаковые выражения лица: какое-то мученическое, словно она показывала им не самого прекрасного ребёнка на свете, а что-то очень и очень жуткое. Но это мимолётное выражение тут же сменилось на невозмутимое у Гришы и насмешливое у Кости.
– Ладно, я поеду, – сказал Гриша. – Если что, звони
Последние слова относились к Трише, но при этом он на неё не смотрел.
Это был очень странный час – Костя сидел какой-то пришибленный, почти не говорил, только глянул комнату, в которой она когда-то жила. Как-то сам собой всплыл разговор про Лиду, и Триша чуть не расплакалась – глотая слёзы, она рассказала Косте о её последних днях, о её просьбе позаботится о Насте, о том, что стала называть Лиду мамой.
Костя подошёл и обнял её, осторожно прижимая к себе. Между ними была Соня, и, закрыв глаза, Триша представляла, что если бы это был их ребёнок. Но эта мысль её напугала.
– Я не могу бросить Настю, понимаешь? – произнесла она. – Я Лиде обещала. И Соню я тоже не могу оставить, Лида бы мне этого не простила. Смотри, какая она хорошенькая. Видишь, какие у неё светлые глаза? У папы были такие же.