– Я поеду туда, Грише нужна помощь.
Костя кивнул.
– Сейчас вызову такси.
Триша надеялась, что он предложит поехать с ней, но Костя не выразил такого желания.
Это были самые беспросветные дни в её жизни. Странно, к смерти Насти она готовилась чуть ли не с детства: сколько раз жизнь сестры висела на волоске! Но сейчас, когда всё на самом деле произошло, для Триши это оказалось ударом. Невозможно было поверить, что Насти больше нет. Ей казалось, что Лида смотрит на неё с укором, обвиняет – не уберегла…
Пока Гриша улаживал все дела с похоронами, Триша сидела с Соней, и только это поддерживало её. Девочка совсем не была похожа на сестру, и от этого, с одной стороны, было грустно, но, с другой стороны, можно было надеяться, что она вырастет такой, как Лида, или как Триша и сможет за себя постоять, а не будет сдаваться, как Настя - как сказали врачи, в какой-то момент Настя просто перестала бороться. И Триша её понимала – Настя устала, вся её жизнь состояла из этой борьбы, и у неё закончились силы.
У Триши тоже уже не было сил, слишком много всего свалилось на неё в последнее время. Света и Костя всё время были рядом, и если бы не их поддержка, она бы вообще не смогла сдвинуться с места. Правда, поговорить толком ей ни с кем не удавалось – всё время была какая-то суета, всплывали очередные проблемы.
В день после похорон, когда вечером они уже вернулись к Свете, Триша вдруг увидела Костин чемодан, стоящий у выхода
– Что это? – нервно спросила она.
– Чемодан, – голос Кости звучал непривычно хрипло.
– Зачем он. Ты что, уезжаешь?
Костя кивнул, опустив голову.
– Куда? В Англию? Но ведь рейсов сейчас нет. И почему ты раньше молчал?
К горлу Триши подступила тошнота, внезапная догадка озарила её.
– Куда ты собрался? – повысила она голос.
– Я ухожу, Триша. Не хочу всех этих сцен и прощаний. Теперь ты можешь быть со своим Гришей, ничто вам не мешает, а я не хочу быть третьим лишним. Так что давай…
– Что ты такое говоришь? – перебила его Триша. – Ты что, рехнулся, что ли? Какой Гриша?
– Я слышал ваш разговор со Светой. И не надо мне говорить, что я всё не так понял – я всё прекрасно понял. И все эти дни я вижу, как вы с ним общаетесь, как возитесь с этим ребёнком. Всё, не хочу об этом говорить.
Он принялся обуваться. Трише хотелось вцепиться в него, сказать, что она никуда его не отпустит, но что-то останавливало её. Горькая обида переполняла Тришу: как он может такое думать, после всего, что было, в день похорон её сёстры… Ну и пусть уходит! Сколько можно терпеть его ревность – все эти годы она пыталась сглаживать его вспышки, но нельзя же всю жизнь так.
Триша молча наблюдала за тем, как он собирается. Перед тем как уйти, Костя пристально посмотрел ей в глаза и сказал:
– Береги себя. И не забудь про врача.
После этого он взял чемодан, отворил дверь и вышел.
В этот момент Света и Вася, которые всё это время были на кухне, вышли в коридор. Света обняла подругу и спросила:
– Почему ты его не остановила?
– Он сам так решил, – хмуро ответила Триша.
– Сами виноваты, – вмешался Василий. – Развели тогда на кухне свои сплетни, будто не знаете, какой он ревнивец. Да я бы на вашем месте имя этого Гриши при нём вообще не упоминал.
– Здрасте, – возмутилась Света. – Может, нам вообще молчать? Да он повернулся на своей ревности!
– Ребят, можно я пойду? – с трудом произнесла Триша. – Мне нужно побыть одной.
Света сразу запричитала:
– Конечно, прости, мне просто так обидно за тебя! И чего он вздумал делать это сейчас? Поговорил бы нормально…
Василий мягко взял жену за плечи и отвёл в сторону.
– Иди отдыхай, – сказал он Трише. – Если что понадобиться, говори.
Триша закрылась в комнате и проплакала там до утра. Она оплакивала всё: свою сестру, разбитое сердце, Сонечку, которая теперь будет расти без матери. Триша вдруг подумала, что однажды Гриша женится, и Соню будет воспитывать чужая женщина, мачеха, так же как и её. И от этого она расплакалась ещё горше.
Последующие дни прошли в каком-то тумане. Триша всё делала на автомате – работала, принимала лекарства, ездила к Соне. В один из этих дней она застала Лёню, который всё ещё приезжал делать Соне массаж – обычно он бывал в первой половине дня, когда Триша работала, но сегодня в его графике что-то сдвинулось.
– Как там Костя? – спросил он, и от этого вопроса у Триши внутри всё сжалось. Говорить о Косте она не хотела.
– Давай не будем о нём? – попросила Триша.