– Я, наверное, вечером в четверг полечу в Москву на несколько дней, – сказала она. – Если получится, вернусь на выходных, если нет, то позже. Как у тебя со съёмками? Сестра сможет посидеть с Соней?
Гриша сразу изменился в лице.
– Зачем тебе в Москву?
Триша занервничала.
– Я хотела бы работать там в одной лаборатории. Хочу поговорить лично, я отправляла им резюме, но…
На кухне воцарилось тяжёлое молчание. Гриша снял с себя фотоаппарат, сумку и чехол с объективом, аккуратно всё сложил на стул. Триша отступила на несколько шагов и оперлась на подоконник.
– Ты хочешь уехать? – тихо спросил он.
Триша кивнула.
– Но… Ты не можешь этого сделать! – вырвалось у него.
Триша предчувствовала что-то подобное и глубоко вздохнула.
– Ты не можешь бросить Соню! – не унимался он.
В этих словах Триша словно бы услышала Лиду – сколько раз она говорила то же самое: ты не можешь бросить Настю… Это расстроило и разозлило её.
– Я её не бросаю! Но у меня есть своя жизнь! – она повысила голос, забыв о том, что Соня спит. – Сколько же можно – я всю жизнь кому-то что-то должна. Надоело! Почему я не могу делать то, что хочется мне?
Лицо Гриши исказила гримаса боли.
– Прости, я не должен был так говорить! Боже мой, и что на меня нашло – я же обещал себе! Ты права – ты никому ничего не должна.
Он помолчал, подбирая слова.
– Знаешь, ты хоть и рассказывала мне о своей жизни, я не особо это понимал. А когда я стал жить с Настей… Я вообще не понимаю, почему ты так долго терпела. Они играли на твоём чувстве вины или чем там ещё. Тебя тут не было, но такое чувство, что была – Лида постоянно говорила: «А вот Триша… Если бы тут была Триша…». Да и Настя не отставала. Они привыкли, что ты всегда готова всё для них сделать. Я ещё тогда решил, что больше не позволю такого, но…
Он опять замолчал, поднял на неё глаза и долго смотрел ей в глаза, словно что-то решал.
– Я знал, что нельзя тебя дёргать из Англии. Но я не остановил Настю, потому что очень хотел тебя увидеть. Я понимаю, что это неправильно, но… Я никогда не переставал любить тебя. И я понимаю, что сейчас рано говорить об этом, но всё же – я могу надеяться на то, что ты дашь мне ещё один шанс? Ты нужна мне и нужна Соне. Прошу тебя, не уезжай!
Он шагнул к ней и взял её за руку.
Триша смотрела на всё это будто бы со стороны. Признание Гриши её ничуть не удивило, она и так видела, как он на неё смотрит. Её больше волновало другое. Первой её мыслью было: конечно, она не может бросить людей, которым так нужна. Но сразу же Триша подумала о другом: сколько ещё она должна доказывать всем, что она не такая, как её мать? Сколько ей нужно всех вынянчить, чтобы можно было сказать, что она – хорошая? А, может, надо было пойти более простым путём – родить своего ребёнка и стать ему хорошей матерью? Только вот этого Триша боялась больше всего. Она боялась, что стоит ей родить, и тут же испортится, подхватит эту болезнь, которая преследует её семью из поколения в поколение.
Она отняла у Гриши свою руку, провела по его щеке и грустно улыбнулась.
– Прости, – сказала она. – Но я не могу. Я хочу… Хочу разобраться с собой. Понимаешь? Узнать, чего хочу я сама. Мне просто необходимо побыть одной и… А ты ещё обязательно будешь счастлив, – пообещала она. – И я всегда буду помогать Соне всем, чем смогу.
Гриша опустил голову.
– Я знал, что ты так скажешь. Но я должен был попробовать, – глухо произнёс он.
– Я пойду. Вернусь ко вторнику. Пока я никуда не уезжаю. И в любом случае, даже если меня возьмут на работу, я буду часто приезжать. И вы с Соней можете навещать меня. Всё будет хорошо.
Она обняла его на прощание и ушла. Гриша не пошёл её провожать. А выйдя из квартиры на солнечную улицу, Триша взяла телефон и с замирающим сердцем набрала номер, который так и не удалила из памяти телефона.
Мать сняла трубку после пятого гудка, когда Триша уже собиралась нажать отбой.
– Да? – услышала она холодный разражённый голос матери.
Триша хотела было представиться, но, как оказалось, та тоже сохранила её номер.
– Патрисия? Что-то случилось?
Её никто так не называл, и это имя царапнуло её напоминанием того, что именно мать выбрала его.
– Я… Здравствуйте. Я хотела спросить, не могли бы мы встретиться?
– А ты разве не в Англии?
Надо же, и это знает.
– Нет, я уже несколько месяцев здесь.
Триша подумала, стоит ли говорить про Лиду и Настю, но решила пока повременить.
– А что, по телефону нельзя обсудить? – с раздражением спросила мать. – Тебе что нужно, деньги?
Опять деньги – неужели для неё больше нет ничего важного на свете?
– Нет, с деньгами у меня всё в порядке, – соврала Триша. – Я просто хотела поговорить. Узнать что-нибудь про родственников. Ну, в детском доме же должна была быть какая-то информация? Думала, вы расскажите, кем были наши предки.