Хотя… Триша подумала: есть нечто общее у бабушки, у матери и у неё самой – все они влюблялись в ревнивых мужчин, недаром же мамин новый муж был против, чтобы она брала с собой дочь от прошлого мужчины. Вот и Триша умудрилась выбрать такого же, хотя, можно сказать, что уже и нет – с Костей она не виделась с дня похорон Насти.
Она отложила письмо в сторону, взяла телефон и набрала сообщение: «Здравствуйте! Спасибо, я получила письмо. Для меня это очень важно».
Через несколько минут пришёл ответ: «Могла бы мне и не выкать. Не за что».
Триша долго сидела и смотрела на это сообщение, словно бы буквы могли сказать ей нечто большее, чем значение нескольких слов.
Раздался звонок в дверь, и это вывело её из ступора – она никого не ждала, но пока они говорили со Светой, слышала, что хозяйка ушла. Может, замок заклинило? Хотя это странно.
Триша посмотрела в глазок и замерла. Там стоял Костя. Она открыла бы дверь сразу, но решила немного помучить его немного – пусть знает, как пропадать так надолго!
Он нажал на звонок ещё раз, а потом сказал:
– Я слышал твои шаги.
Триша, с трудом сдерживая улыбку и примеривая суровое выражение лица, повернула замок. Она собиралась быть строгой и равнодушной, пусть не думает, что она его ждала! Но все её планы тут же рухнули – в руках Костя держал картонную коробку, в которой сидел ну просто замечательный щенок.
По лицу Триши расплылась улыбка, ничуть не меньше, чем совсем недавно она увидела у Светы.
– Как ты меня нашёл? – спросила она, и голос её поневоле дрогнул.
– У Гриши твоего узнал.
– У Гриши? – поразилась Триша, совсем забыв о том, что собиралась не показывать ему никаких эмоций.
– Ну, Света бы тебе сразу разболтала, так что…
Трише сложно было представить, как это было – Костя обращается к Грише? Нет, это было что-то на грани фантастики.
– И что это за собака? – уже чуть теплее спросила она.
– Ты же говорила Лёне, что хочешь такую.
– Ну да, я в курсе, что ты его приставил следить за мной!
Воспоминание об этом помогло Трише вернуть строгость.
– Не следить, а помогать, – смиренно поправил Костя.
– Так это мне?
– А кому же ещё?
Триша решительно взяла коробку из его рук и сказала:
– Это всё? Я могу идти?
Костя переступил с ноги на ногу, посмотрел ей в глаза.
– Прости меня, – попросил он. – Я знаю, что был неправ. Но я постараюсь исправиться. Нет, не так – я обещаю исправиться.
Триша вздохнула. Можно было, конечно, ещё его помучить. Но…
Она осторожно внесла коробку в квартиру и поставила на пол. После этого шагнула к Косте, посмотрела ему в глаза и сказала:
– Если я хоть раз увижу, что ты ревнуешь меня к кому угодно – я от тебя уйду. И имей в виду, что я часто буду ездить к Грише и Соне: она моя единственная родственница, не считая матери. А ещё – я буду делать то, что хочется мне, а не тебе. И в Англию я не поеду. Вот.
Костя улыбнулся и спросил:
– Где мне подписаться? Я на всё согласен.
Триша обняла его, и впервые за долгие месяцы поняла: всё будет хорошо.
Конец