— Может, знает, а может, просто очень осторожен…
— Из-за того, что прибыл сюда убрать Брейна?
Фрисни развел руками и ничего не ответил.
— Почему вы не поговорили с Мелоди Карр? — спросил Бишоп.
— Мы пока вообще не хотим ни с кем говорить. Как ты думаешь, что она собой представляет?
— Она психопатка.
— В каком смысле?
— Комплекс преследования, если можно дать название такому сложному психологическому состоянию. К тому же она нимфоманка, эгоманка и практически некрофилка.
— Ну и женщина.
— Да. Ты знаешь, Фредди, ведь я поначалу ошибочно полагал, что она каким-то образом почти впрямую ответственна за гибель Брейна. Может, это и так, но теперь я менее уверен. Конечно, когда в трагических событиях замешана такая женщина, как она, выводы делаются слишком поспешно.
— Но ты ее не исключаешь совсем?
— Нет. А ты?
— Мы никого не исключаем.
— А что там известно насчет ее менеджера, отбывшего наказание?
— Который из-за нее подрался? Мы проверили его и в общем-то удовлетворены. У него алиби, он был в Ирландии, когда Брейн погиб.
Бишоп встал с кресла и принялся ходить по комнате. Фрисни следил за ним.
— Фредди, когда Брейн разбился, он был банкротом. Кто его довел до этого?
— Человек по имени Поллинджер.
— А-а.
— Ты знаешь его?
— Я с ним познакомился в «Беггарс-Руст». И сколько Брейн был ему должен?
— Около года назад Поллинджер предъявил Брейну иск на семь тысяч.
— И что за долг это был?
— Личный.
Бишоп хотел упомянуть о тайном игорном зале, сведения о котором раскопала Горри; но информация была еще не проверена. Как бы то ни было, Брейн не мог проиграть Поллинджеру семь тысяч в рулетку. Если бы Поллинджер подал в суд из-за этого, он уже сидел бы в тюрьме.
— Ты недавно поминал о какой-то автокатастрофе, которая случилась со Струве. Почему тебя она беспокоит?
— Она меня не беспокоит. Просто интересует. Горри не может узнать, из-за чего она произошла. Может быть, алкоголь, как в случае с Брейном? Но алкоголь ли виноват в том, что Брейн разбился?
— Тебе кажется, между двумя авариями есть какая-то связь?
Некоторое время Бишоп молчал. Фрисни ждал. Но прежде чем Бишоп заговорил, раздался телефонный звонок.
— Да?
Бишоп едва слышал голос приятеля, все его мысли витали вокруг разбившихся машин. Когда он очнулся, Фрисни говорил в телефонную трубку:
— Струве. Спроси Тулли, может ли он найти что-нибудь о несчастном случае, который произошел с ним в Штатах год-два назад. — Он глянул на Бишопа и прикрыл трубку рукой. — Можем мы позвонить мисс Горриндж и получить более подробные сведения?
— Думаю, да.
Фрисни опять стал говорить по телефону, потом повесил трубку.
— Останки «вентуры» Брейна все еще в Ист-Нолле? — спросил Бишоп.
— Да. Мы просили ее не трогать, пока не дадим отбой.
— Почему, Фредди?
— Может быть, что-то обнаружится, и нам понадобится осмотреть ее еще раз. — Он подождал, что скажет Бишоп.
— А теперь послушай, старина, — сказал тот. — Можешь поверить мне или сказать, что я любитель невероятных историй. Мне это неважно. Однако факты таковы: «вентура» имеет герметичный капот, вентиляционных отверстий в нем нет. Картер со всех сторон защищен металлической панелью, чтобы дорожная грязь не попадала в двигатель. Там, правда, имеются два воздушных клапана, но они надежно защищены густой решеткой и не имеют выхода в приводной отсек.
Фрисни не сводил с Бишопа глаз. Опять зазвонил телефон, Фрисни включил сигнал «занято» и кивнул.
— Но под капотом оказался мертвый мотылек, — коротко закончил Бишоп.
Он щелкнул зажигалкой, намереваясь раскурить потухшую трубку.
— Мотылек, — повторил Фрисни.
Клубы табачного дыма расходились над столом.
— Довольно большой мотылек, — пояснил Бишоп. — Он разбился о стойку капота.
— Как он туда попал? — напрямик спросил Фрисни.
— Я нарисовал тебе подробную картину, Фредди. А ты мне сам скажи.
Несколько минут, сосредоточенно размышляя, Фрисни черкал в своем блокноте. Потом проговорил:
— Ты сказал, мотылек разбился? — В голосе его слышалось недоумение.
— Да.
— Здорово?
— Да. Очевидно, он влетел туда с большой скоростью. Не знаю, с какой скоростью они летают, но не думаю, чтобы он расшибся всмятку, если бы ударился о неподвижный предмет.
Опять наступила тишина. Карандаш тихо соскользнул с блокнота.
— Какая-то невероятная ситуация.
— Да, именно.
— Я не механик и не энтомолог.
— И я тоже. Но старший механик в гараже не мог дать мне ответ на этот вопрос, а он хороший специалист.