— Хорошо.
Фрисни посмотрел на Мелоди и сказал:
— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, мисс Карр, как только вы отдохнете. Я вам позвоню.
Она провела растопыренными пальцами по волосам, откидывая их назад.
— В любое время. Он убил Жофре де Витта. Он сам мне сказал.
— Хорошо. Вы можете дать мне показания. И я пошлю человека к вам на квартиру в случае, если мы не найдем Струве сегодня ночью.
Прежняя самоуверенность вернулась к Мелоди:
— Выберите высокого, с темными глазами.
— Не стоит беспокоиться, мисс Карр. Вы его не увидите, — ответил Фрисни. — Спокойной ночи. — Он наклонился и подобрал пистолет Струве.
Когда он отвернулся, Бишоп сказал вслед:
— Увидимся утром, Фредди.
— Я позвоню тебе.
Мелоди прихрамывая шла рядом с Бишопом. Фонарь то вспыхивал, то гас — испортился, когда его швырнули.
— Я потеряла туфлю, — пожаловалась Мелоди. Она остановилась и скинула другую, забросив ее в кусты. — Нет смысла оставлять вторую.
— Я могу донести тебя на руках до дороги, если хочешь.
— Нет уж, давай без слащавой романтики. Как твоя рука?
— Задело только кожу.
Фонарь опять погас, и Бишопу пришлось постучать им о ладонь, прежде чем они смогли идти дальше. Привыкнув к свету, они без него теперь ничего не видели.
— Я чуть не убила тебя, — сказала Мелоди.
— Да.
— Прости.
— Ты всегда говорила, что хочешь сделать мне больно.
— Я тогда тебя плохо знала.
— Не говори мне, что ты стала добрее.
— Ты просто стал мне больше нравиться.
Он помог ей перебраться через кусты, вспомнив, как уже делал это раньше, когда они карабкались вверх по холму, выбираясь из ямы — могилы Брейна.
— Почему Струве убил де Витта? — спросил Бишоп.
Мелоди шла чуть позади, и он обернулся.
— Скажи, для тебя это никакого значения не имеет, да, Хьюго? Нравишься ты мне, или я тебя люблю, или ненавижу, все равно. Ты просто не замечаешь.
Он остановился. Луч фонаря бил в землю и бросал на лицо Мелоди лишь слабый отсвет.
— Как ты изменчива! Когда идешь с тобой рядом, не знаешь, чего ждать: то ли тебя станут соблазнять, то ли пристрелят. С тобой не соскучишься.
— Да тебя ничто не волнует в этом мире! — Глаза Мелоди сверкали. Подняв лицо кверху, она смотрела на Бишопа.
— Прости, — сказал он. — Ты неисправима, и что бы ни случилось, опять принимаешься за свое. Восстанавливаешься словно стальная пружина, правда?
— Ты хоть кому восстановишь силы. Когда ты рядом, мне нравится жить. Если бы тут был ты, а не Эверет, пистолета бы не потребовалось.
Он поцеловал ее в губы и через минуту проговорил:
— Веди себя прилично.
— Иди к черту! — легко бросила Мелоди.
— Всегда пожалуйста.
Они подошли к ограде, и Бишоп подсадил ее, помогая перелезть. Минуту он чувствовал в своих руках ее теплое, гибкое тело. Не верилось, что сегодня дважды она была на волосок от смерти — сначала в перевернувшемся автомобиле, потом со Струве и его пистолетом.
Перебравшись через изгородь, они пошли через полосу молодых деревьев. Возле сгоревшей машины стоял констебль в форме. Он спросил:
— Ну как, они взяли его, сэр?
— Нет еще.
Констебль посмотрел на Мелоди. В свете двух дорожных фонарей она выглядела странно: платье разорвано, ноги босые, черные волосы растрепаны. Мелоди забралась в «роллс-ройс», и Бишоп закрыл дверцу.
Когда они выехали на дорогу, он снова вернулся к своему вопросу:
— Почему Струве убил де Витта?
— Из-за меня. — Она улыбалась. — Можешь опять сказать, что мне нравится эта мысль. Не возражаю, мне и правда нравится. Жофре тоже не был бы против.
— Легко говорить за мертвых. Они не могут возразить.
Мелоди промолчала.
— Почему Струве убил его — из ревности? — продолжал Бишоп.
— Да. Долгое время Жофре держался в стороне от меня — из-за Дэвида. Дэвид убил бы любого, кто посмел приблизиться ко мне. Поэтому и Эверет тоже сохранял дистанцию.
— Отчасти, — добавил Бишоп.
Мелоди взглянула на него.
— Правильно, была еще одна причина.
— Де Витт держался в стороне из-за Брейна, да? А потом?
— Когда Дэвида не стало, Жофре вновь начал думать обо мне. Струве сказал об этом в самолете, по дороге домой. Жофре, мой муж… вернее, бывший муж, решил вернуться в Англию и предложить мне вновь жить вместе с ним. Эверет вспылил, и на вилле Жофре произошла ссора.
Машина повернула налево и сделала круг по транспортному кольцу; лучи фар высветили указатель — «ЛОНДОН».