Заказать грузовик для всех вещей мне обошлось недёшево, но выбора не было. Я переехала опять в город. К счастью, я помирилась с мужем и бросила подругу, заблокировав ее в соцсетях, и высказав ей честно свое мнение. Это был 4 переезд за мою беременность. Мне было горько от того, что родной отец так опять меня провел, что я снова повелась на его хитрость.
Я не знала, где я буду жить в городе, потому что с мужем мы хоть и помирились, стали лучше общаться, теплее относиться друг к другу, но я не была уверена, что он примет нас с ребёнком. Я думала, что буду жить в социальном центре, где мне выделят койко-место. Мне было страшно. Я плакала в роддоме. Навестила меня родня мужа, поддержала, привезла подгузники, чистое белье, рис и котлетку... Свекровь увидела новорожденную внучку, и сразу полюбила, узнав в ней себя маленькую… Было тут же вызвано такси, и меня, вне себя от счастья, забрали с дочерью домой.
Кто же будет против, когда ребенок растёт в полной семье, у него есть любящие родители, бабушка и кот, а также, приходят-навещают тётушки, приносят игрушки, фрукты, яркую и тёплую одежду… Я очень благодарна Людмиле Самойловой и её центру помощи семье и детям, потому что, благодаря этой благотворительной организации, у дочери есть замечательная кровать, где она сейчас спит. Также, масса знакомых и незнакомых людей отдавала нам детскую одежду, пелёнки, присыпку и прочее, пока дочь была младенцем
К сожалению, история на этом не закончилась -мои родители стали преследовать меня по телефону и в Сети, нередко, в пьяном виде, писать мне с разных мессенджеров и социальных сетей, отец подговорил также своих детей писать мне. Не проходит и месяца, чтобы я не блокировала его новый номер…
Я не знаю с какой целью мать звонила мне на 9 мая 2021 года (последний раз, когда я слышала ее голос), нетрезвым голосом (что на нее не похоже), видимо, отмечала праздник. Я ответила по телефону, что отвечать на ее вопросы не стану, потому что не хочу общаться, и она положила трубку. Отец до сих пор не платит коммунальные платежи, но электричество, газ и воду в той квартире не отключат, поскольку, дом принадлежит еще и аптеке. Также, у него там есть газовый баллон на 50 л пропана и бойлер с горячей водой, посуда и полотенца, которые я завезла в квартиру перед своим отбытием в город на то обследование…
Я считаю, что ничего отцу теперь не должна (на судах он говорил: «Ты выросла, ты должна мне все отдать, а себе еще купишь»). Не должна, потому что отец меня вовсе не воспитывал, мало того, он даже не знал меня, что уж говорить об уважении? Я считаю, что сделав ему ремонт, свою «карму» я отработала сполна. Может, когда-нибудь он оставит меня в покое? Своей квартиры у меня нет до сих пор, до моего отъезда в Штаты, проживали мы в квартире, которая принадлежит свекрови. Я спала на кухне на полу, потому что в однушке нас находилось пятеро, включая кота. Летом кто-нибудь из нас спит на матрасе на балконе, что полезно для здоровья.
Для того чтобы примириться с матерью, чтобы с ней находить общий, перед своим отъездом, я обратилась сначала в соцслужбу, а затем, к психологу. но психолог - знакомая моей матери, подруга моей бабушки, и мнение ее было изначально пристрастно, хотя, мне, в общем-то, это было не важно, ведь, я считала, если психолог компетентен, пускай она хоть со всеми моими знакомыми и родственниками дружит, но я заблуждалась. Мягкий ее уход в сторону от проблемы на протяжение долгого времени мешал решить проблему, а потом момент и вовсе был упущен. Психолог мне помогала с вывозом разбитой мебели – вызвала бригаду крепких рабочих, всё организовывала, командовала, и она, действительно, старалась сделать уборку мусора из квартиры быстрой и легкой. Без неё это заняло бы ещё, минимум, месяц… Жаль, что переезд этот не удался, потому что, не успела я до конца переехать, как отец заехал в эту квартиру со своей семьёй и сменил замки. Всё-таки эта квартира принадлежит на 2/3 моему отцу. Мать вмешиваться, особо, не стала. Политика невмешательства – это у нас семейное.
Поскольку я слишком часто жаловалась на мать муниципальному психологу, то психолог наконец сказала, чтоб мы обе пришли к ней на сеанс. Я, сколько ни уговаривала мать на это, она не согласилась , мотивировав отказ тем, что она не больна на голову, а я, по ее мнению, больна, поэтому это только я должна ходить психологу, а она ни за что не пойдёт. На этом мои уговоры пойти вместе к психологу закончились.
Мать настолько стыдилась меня, что даже запретила говорить отцу, что я беременна, и он не знал об этом до 8-го месяца, пока живот не стал виден хорошо. А когда сообщила ему о беременности, то он сперва не поверил, потому что и он, и мать, к старости потолстели, и им было, видимо, в порядке вещей, что я тоже выгляжу немного шире… А потом испугался. Наверное, поэтому сменил замки и выбросил мои вещи на улицу, а изумленные соседи передали мне его слова, что я, у него квартиру, якобы, хочу отобрать, а он хочет там жить. Моя тетка (сестра отца), узнав об этом, удовлетворенно сказала: «Правильно сделал».