Постепенно Ула опускается все ниже и ниже в яму. Склизкая пасть сжимает ей ноги. Ула визжит изо всех сил, но не слышит собственного голоса — мрачная песнь многоликих перекрывает все прочие звуки. Вот Ула оказывается по грудь втянутой в мягкую, скользкую утробу. Сейчас меня проглотят! — проносится у неё в голове. И когда это действительно происходит, она просыпается.
Вся в поту, она лежит у костра. Вокруг спят боевые товарищи. Только Йоварс, уперев руки в землю, сидит и смотрит перед собой расширенными от страха глазами. Ула замечает, что он тоже весь в поту.
Ула. (Шёпотом.) Что, тоже кошмар? Пещера?
Йоварс смотрит на неё несчастными глазами.
Йоварс. (Тоже шёпотом.) Не соврали, значит. (Оглядывает спящих.) В жизни такой жути не видел.
Ула. Как думаешь, зачем они это сделали?
Йоварс. Что?
Ула. Ну, ту девушку. Зачем они скормили ее той… тому?
Йоварс. (Испуганно.) А они её скормили? О Четверо! Просто я не досмотрел. Не смог.
Ула. Повезло тебе. (Осматривается.) А где Немой?
Немого, который должен стоять на часах, и впрямь не видно.
Йоварс. Не знаю. Когда проснулся, его не было.
Ула приподнимается на локтях, собираясь поглядеть, куда подевался часовой, но тут Немой показывается — выходит из-за кустов, на ходу подвязывая шнурок на штанах. Увидев смотрящих на него Улу и Йоварса, он машет рукой: спите, мол, спите. Йоварс вздыхает с видимым облегчением и валится на скатку. Перед тем, как тоже повалиться, Ула глядит на Айгарса — тот неподвижно лежит на спине, сложив руки на животе; рядом покоится топор. Уже закрыв глаза, Ула шепчет в пустоту.
Ула. Что угодно, только не пещера.
Ула просыпается от крика.
Лирис. (Кричит.) Да чтоб тебе до конца времён это аукалось, колдун проклятый!
Ула подскакивает и видит, что Лирис, склонившись над Айгарсом, слушает его сердце. Ула встаёт одновременно с остальными. Все обступают неподвижного Айгарса.
Ула. (Лирису.) Что такое?
Лирис. (Плачущим голосом.) Не дышит!
Юлдис. Проклятье!
Ульга. О Четверо!
Фелита садится на корточки рядом с Лирисом и трогает белую руку Айгарса.
Фелита. Окоченел весь. Ночью ещё помер.
Ула поднимает глаза. Небо уже бледное, утро в самом разгаре.
Фелита. (С ненавистью — Уле.) Это всё ты!
Ула непонимающе смотрит на неё.
Ула. Что? Я?!
Фелита. Ты! Убеждала меня, что надо сделать привал! Что Айгарс оклемается! Гляди теперь, как он оклемался!
Лирис. (Сквозь зубы.) Не неси ерунды! Она-то тут при чём?
Фелита. При том! При том! Если б не она, мы не потратили бы столько времени впустую!
Лирис. (Сам себе.) Совсем крыша поехала… (Фелите.) Прекращай сейчас же нести эту бредятину!
Фелита. А иначе?
Лирис. А иначе я за себя не отвечаю.
Фелита. Только попробуй до меня дотронуться — стрелами утыкаю, как подушку для иголок. Понял?
Лирис. (Юлдису и Немому.) Парни, заберите её от меня, пожалуйста.
Юлдис и Немой немедленно берут Фелиту под руки и оттаскивают.
Фелита. Не командуй тут! Никто тебя командиром над нами не ставил! Надо будет — сами выберем!
Лирис. Вот и выбирайте! Лишь бы ты заткнулась!
Ульга. (Расстроенно.) А время мы и вправду упустили. И немало.
Лирис. Да, упустили… Но ничего. Это поправимо. Всё поправимо. (Поднимается с корточек.) Значит, так. Я останусь, похороню Айгарса. А вы идите. Завтракайте на ходу. К полудню, думаю, я вас догоню. (Искоса — Фелите.) Тогда и выберешь нового верховода.