Проказник-ветер все же умудрился сорвать с нее парео и оно резко упорхнуло вдаль, не оставив и малейшей возможности поймать себя.
- Охринеть! - расстроенно крикнула Нэнси. - Сорок три бакса... на ветер!
Провожая взглядом легко уносящееся прочь парео, девушка увидела сначала узкий пролив между обнаруженным ею островком и той землей, где Нэнси находилась сама. Укрытая от океана и сильного ветра соседним островком, тихая бухта с уютным пляжем изгибалась полумесяцем. Людей на пляже, по всей видимости: частном, также не было. Но дальше от бухты и песчанного пляжа, в глубине леса просматривалась просторная опушка, на вершине небольшого холма которой возвышался бревенчатый сруб, окруженный плотным высоким забором.
- Люди! - радостно закричала девушка и поспешила спуститься с Белой скалы.
Дом с частоколом
Отыскать спуск по другую сторону утеса оказалось сложно, но еще сложнее стало спуститься вниз, не сорвавшись и не закончив жизнь распластанным на острых камнях безжизненным телом.
Более часа заняло Нэнси, чтобы оказаться в тихой бухте у подножья Белой скалы. С этой стороны, утес откидывал длинную тень, накрывая ею значительную часть бухты, пролива и пляжной косы, что спасало от нестерпимо жгучего солнца.
В противовес первым впечатлениям с высоты птичьего полета, пролив между обоими островами оказался не таким узким. Около километра тихой водной глади разделяли обе части суши. Чистое, песчанное дно виднелось вполне отчетливо, хотя глубина позволяла входить в бухту даже очень большим крейсерским яхтам.
Сам же пролив был превосходно скрыт со всех сторон. Он легко, будто играючи терялся среди густых лесов, которые в свою очередь подступали едва ли не к самой линии воды, оставляя лишь узкую косу пологого песчанного пляжа. Дальше вверх над бухтой расположились амфитеатром холмы, прорезанные болотистой речкой. Последняя сбегала вниз к бухте, впадая в пролив, отчего тот мог бы показаться тихим прудом, если бы не отдаленный шум прибоя, разбивающегося где-то о скалы и напоминающего о соседской близости океана.
Стоя на берегу в бухте, Нэнси не могла рассмотреть бревенчатого сруба в густой чаще, замеченного ею с вершины скалистого утеса, но она определенно знала, что это не был мираж, и уверенно направилась к нему. К тому же, девушка нашла широкую тропу, по которой мог бы проехать даже самый большой внедорожник из известных Нэнси марок машин. Дорога извилисто поднималась вверх по холму, пропадая в густой чаще, и сбиться с нее было бы сложно. Без сомнений эта дорога была прорубленна руками человека, пусть та поросла травой и ее замело опавшими сухими листьями - видимо, пользовались тропой редко.
- Попрошу только попить, - бубнила она, будто уговаривая себя не сорваться на истерические рыдания и безумные объятия с первыми встречными, кто бы ни жил в том доме за высоким забором в дремучем лесу. - Ну, может быть еще покормят... пока буду ждать такси... Пообещаю щедро отплатить, как только вернусь в гостиницу.
Чем дальше от берега уходила Нэнси по тропе, тем чаще пальмы сменялись лиственными и хвойными деревьями, пока не уступили тем полноправное первенство. Мощные в стволах дубы со светлой, как у ивы, листвой соседствовали с багрянными колоннами высоких сосен.
Узловатые ветви дубов причудливо изгибались, переплетаясь густой листвой на столько, что под их кронами можно было легко укрыться, как под соломенной крышей. У подножья деревьев раскинулись пышные кустарники и целые ковры необычайно ярких цветов. Все эти почти непроходимые заросли спускались с откоса к широкому, поросшему тросником болоту, где над протекающей через него речушкой склонили свои косматые кроны ивы.
Поднимаясь вверх по тропе, Нэнси взмокла и устала. В отличии от пляжа и тем более вершины Белой скалы, в лесу воздух был неподвижен. К тому же, близость заболоченной, лесной речки вносила свою малоприятную лепту. Странный, затхлый запах прелых листьев и гниющих стволов парил в воздухе, смешиваясь с приторными ароматами ядовито-яркой растительности. Нэнси морщилась и закрывала нос рукой, дважды или трижды откровенно чихнув, прежде чем тропа вывела ее к высокому бревенчатому частоколу.
Стоя перед плотной стеной из толстых бревен частокола, возвышающегося над ней раза в полтора или два выше средне-статистического человеческого роста, Нэнси с опаской оглянулась назад, в чащу, из которой только что вышла. На память пришла сцена из американского кинофильма про огромную гориллу, пугающую туземное племя, где последнее вынужденно было жить на острове в деревне за циклопической стеной с огромными воротами и поочередно выдавать своих жителей в жертву хищнику.