На просторную террасу с выходом из спальни на втором этаже вышла эффектная дама в платье восемнадцатого века. Каблучки парчовых домашних туфелек-мюли гулко выстукивали по деревянному полу. От беспощадных лучей солнца Нэнси прикрывалась кружевным белоснежным зонтиком, в то же время в другой руке она удерживала новую бутылку вина и опустевшую глиняную кружку. На удовлетворенном лице сияла откровенная улыбка.
Приметив в углу террасы массивное кресло-качалку, девушка опустилась в него. Она пристроила ставший бесполезным в тени зонтик на спинке кресла и плеснула содержимое бутылки в кружку. Откинувшись к спинке и слегка покачиваясь в кресле, пару минут она молча созерцала окружающую ее умиротворенность, казалось, девственной природы.
- Мать моя... флибустьер! - внезапно вскрикнула Нэнси и вскочила с кресла.
Она подбежала к перилам террасы и облокотилась на них, глядя на двор, раскинувшийся у подножья холма и огороженный высоким, плотным частоколом.
- А не кино ли здесь снимают?.. Так-так... Все сходится: бухта, форт, частокол... сундуки с вещами Бог знает каких времен. Оружие опять же далеко несовременное!.. Не хватает только корабля под флагом "Веселого Роджера"... Да это же все декорации и реквизит к съемки моего любимого Острова Сокровищ!.. Ну или что-то в этом роде...
Согласно описываемым Робертом Льюисом Стивенсоном видам, сразу за частоколом раскинулся густой и высокий лес. Если со стороны суши лес был преимущественно сосновый, то впереди, со стороны пролива, с соснами смешались вечнозеленые дубы и ивы близ болотистой лесной речки. В бревенчатом срубе могло легко поместиться не менее сорока человек.
После того, как Нэнси обнаружила склад оружия в верхней комнате, она обратила внимание на вырубленные в стенах дома бойницы для ружей. Вокруг же самого сруба находилось широкое расчищенное пространство, обнесенное высоким частоколом с неприступными воротами. Сломать ворота или проломить лаз в толстых бревнах было бы нелегко, а укрыться за ним от сидящих в срубе просто невозможно. Люди, засевшие в форте, могли бы не утруждаясь расстреливать нападающих, а при внушительных запасах продуктов и пресной воды в естественном источнике кто угодно мог легко выдержать нападение целого полка вооруженной до зубов армии.
Нэнси сделала глоток вина и снова окинула взглядом двор пиратского форта. Поднятый алкоголем градус возбуждения и подстегнутое им же воображение незамедлительно добавили ярких красок и спецэффектов к общей картине.
На севере внезапно раздался громкий крик, и небольшой отряд пиратов, выскочив из лесу, кинулся к частоколу. Привыкшие к шатающейся от морской качки корабельной палубе, они бежали по суше крайне неуклюже, свойственной им походкой бывалого моряка. На бегу они начали обстреливать занятый противником форт.
В открытые двери и окна влетали тяжелые пули, в то время как другие врезались в дерево, выбивая щепки. Нападающие лезли через частокол, как обезьяны. Из недр обороняющегося бревенчатого сруба началась стрельба в ответ. Сразу трое пиратов свалились замертво - один внутрь двора, двое снаружи. Четверо других благополучно перелезли через частокол и ринулись вверх по холму. Семеро пиратов, имевших, очевидно, по несколько мушкетов каждый, непрерывно обстреливали форт, сидя в укрытии лесной чащи.
Те, кто оказался на огороженной частоколом территории, неистово кричали на бегу. Засевшие в лесу тоже кричали, подбадривая товарищей. Обороняющиеся стреляли без перерыва, но по всей видимости так торопились, что мазали чаще, чем попадали в беспрерывно движущиеся цели.
Добравшийся до дома одним из первых, боцман Джоб Эндерсон схватил за дуло торчащий из бойницы мушкет, выдернул его, но тотчас же с силой просунул обратно и ударил кого-то из обороняющихся. Тот вскрикнул и рухнул на пол с разбитым лицом, о чем сказал характерный грохот падающего на деревянный пол тяжелого тела.
Тем временем другой пират благополучно и неожиданно появился в дверях. Он кинулся с обнаженным кортиком на доктора Ливси, который отбросил разряженный мушкет и выхватил шпагу. Докторо оказался превосходным фехтовальщиком и его оппонент рухнул на крыльце, корчась в предсмертных судорогах.
На холм же безапелляционно лезло новое пополнение, силой и численностью превышающее компанию обороняющихся. Капитан Смоллетт, доктор Ливси, сквайр Трелони, несколько верных слуг сквайра и даже совсем юный Джим Хокинс вступили врукопашную с кровожадным врагом. Сруб заволокло пороховым дымом ружейных и пистолетных выстрелов. Звон стали, соприкосающихся кинжалов, шпаг и сабель смешался с истошными криками раненных и умирающих.