- Тише, тише, - заботливо прошептал маг, поглаживая мое лицо. Он держал крепко, прижимая меня к своему мощному телу. – Сейчас пройдет.
Я решила промолчать и не говорить о том, что мне не хочется, чтобы это заканчивалось. Тело наполнилось волшебной легкостью, словно во мне зародились тысячи маленьких пузырьков. Из сердца ушли тревоги и сомнения, переживания забылись, а грусть растворилась. Мне стало очень хорошо. Я прильнула к Питу и, запрокинув голову, со стоном накрыла его губы смелым поцелуем. Пальцы сжали тугие плечи, сердце забилось с удвоенной силой. Я хочу его. Здесь и сейчас. Стоило признаться себе в этой простой истине, как тело зажило своей жизнью. Я неистово целовала своего любовника, возбуждаясь сама и приводя в возбуждение его самого. Одна рука принялась расстегивать темную рубашку, вторая ловко поднырнула в брюки…
- Адель, - Пит неожиданно схватил меня за руки и оторвал их от своего тела. Дыхание его сбилось, рваными выдохами вырываясь из легких, словно он долго бежал. – Не надо, - прорычал он, пытаясь совладать с собой. Мы стояли очень близко, и мне в живот упиралось его затвердевшее желание. - Ты ещё не восстановилась после родов.
- Я хочу тебя, - простонала я и вновь прильнула к его губам. Словами Пита прошли мимо ушей, голова заполнилась туманом, а сердце желало лишь одного – близости.
- Прости, - прошептал Пит мне в губы и коснулся указательным пальцем моего лба. В ту же секунду весь мир померк, растворился в нахлынувшей на меня темноте. Лишь в последнюю секунду я ощутила, как меня бережно берут на руки.
Удивительно, но впервые с момента родов я проспала всю ночь, ни разу не разбуженная детским плачем. Разлепив глаза и увидев окрашенное рассветными лучами небо, я резко села и случайно сбросила с плеча мужскую руку. Малыш спокойно спал в своей кроватке, а Пит лежал рядом, обнимая меня во сне. От этой невероятной картины перехватил дыхание. Мы впервые проснулись в одной постели. Пусть я представляла это себе иначе, но так мне тоже нравится. Мы оба спали в одежде, даже не укрывшись на ночь одеялом.
- Как ты? – шепотом просил Пит, зевая себе в руку. – Все хорошо?
- Вроде бы да, - я прислушалась к своим ощущениям. Никаких изменений не было, даже голова не кружилась, как вчера. Вообще, события прошлого вечера вспоминались с трудом, словно я пробивалась к ним через густой туман своей памяти. – А что произошло вчера?
- Вчера? – улыбнулся Пит уголками губ и сел. Длинные пальцы обхватили мой подбородок, заставляя смотреть в синие глаза, переполненные гордостью и радостью. – После приема драконьего эликсира ты стала бессмертной, как дракон, мое сокровище, - тихо шептал Пит, покрывая легкими поцелуями мое плечо, плавно подбираясь к шее и вызывая во мне волну мурашек. - С этого дня ты не постареешь ни на час, мой сладкий цветок, - прошептал он и медленно поцеловал меня в губы, коснувшись их лишь слегка, словно боялся зайти слишком далеко.
- Мне сложно в это поверить, - прошептала я, закрыв глаза. Пит уперся своим лбом в мой, и я ощутила на своем лице его дыхание. Горячее, медленное, оно утешало и будоражило одновременно. – Теперь ты моя. Навсегда. Отныне и на долгие века, Адель, - расплылся в улыбке маг. – Если бы ты знала, как мне хочется устроить праздник, известить всех об этом событии, но я вынужден молчать.
- Нас накажут, когда в твоем мире узнают об Архане? – спросила я, закусив губу. Несколько секунд Пит смотрел мне в глаза и наконец ответил:
- Нет. Никто не тронет ни тебя, ни нашего сына. Даю слово.
Пит все-таки ушел. Поцеловал меня на прощание и ушел, пообещав навестить нас в ближайшие дни. Вновь я погрузилась в материнство, отдавая сыну все свое время и силы, просыпаясь по несколько раз за ночь и переживая о его здоровье.
К счастью, после посещения Рагнара мой малыш не заболел, чего нельзя сказать о самом госте. Бастард царя вскоре слег с сильнейшей пневмонией, кашляя без конца и днем, и ночью. Его с матерью поместили о отдельные покои на другом этаже – подальше от наследника и всех остальных, кого мог заразить Рагнар. К своему удивлению, я впервые увидела, как Габриллион искренне переживает за своего ребенка. Он часто навещал любовницу с сыном, справлялся об их здоровье у лекарей и выписал из Южного царства лучших мейстеров. К маленькому Архану он не питал подобных чувств, почт не интересовался им, оправдываясь тем, что начнет заниматься его воспитанием когда тот подрастет.
Я искренне переживала за маленького мальчика и каждый день интересовалась его состоянием. Зная, что в мире Пита медицина продвинулась куда дальше нашей, я попросила его помочь Рагнару выздороветь, но он ответил отказом.