Варвары забрали все и не оставили мне ничего.
Я могла бы стать этим ничем, лежать здесь до тех пор, пока последние капли тепла не просочатся из горы трупов.
Иначе я не смогла бы заполнить это ничто.
Я могла бы наполнить пустоту жаждой мести и болью.
Я мог бы наполнить пустоту бесконечной смертью.
Я вырвалась из своей тюрьмы. Мне больше ничего не оставалось.
Подняв руку, чтобы коснуться затылка, я заколебалась. Я знала, что найду, но не была достаточно храброй, чтобы столкнуться с подтверждением.
Моя сестра была воином. Она носила камень души нашего отца, обладала его мастерством в бою. Бесстрашная, она за эти годы собрала камни — отличительные черты полудюжины поверженных врагов. Когда захватчики вторглись на наши земли и охотились на стада колоссальных зубров и степных мамонтов, на которых мы полагались, она взялась за свое копье. Я никогда такой не была. Я никогда никого не зарезала, никогда не наносил ударов. Мы такие, какие мы есть, и каждый из нас находит свое место. Я знала свое. Я собирала ягоды и освежевывала зубров, которых приносили охотники. Я выделывала шкуры и помогала растить всех детей племени. В этом году семеро подростков назвали меня Матерью. За последние два десятилетия их было десятки. Теперь они исчезли, собранные в одну кучу и убитые. Все до единого.
Ледяной ветер, проносящийся по степи, обдувал мое тело. Кровь засохла, стягивая мою плоть. Покрытые спутанными жгутами запекшейся крови, длинные косы моих волос затвердели.
Взяв один из навыков для камня, колдун не оставил мне ничего. Может быть, он увидел во мне способность к любви, силу моей материнской натуры и взял это, чтобы отдать кому-то из своего племени. Я не знала. Что-то ушло, и у меня не было слов для этого, только дыра, оставшаяся позади.
Я изучала груду трупов. Вытаращенные глаза. Бледная кожа. Кровь, темнеющая от холода. Там были мои мальчики. Все мои дети.
Я была матерью для многих.
Теперь я была бы матерью для самой смерти.
* * *
Слез не пролилось, и это было странно. Мне бы хотелось бить себя в грудь и рвать на себе волосы. Я должна хотеть кричать и рыдать, гневаться на богов, которые подвели нас. Я должна хотеть порыться в том кургане и найти своих мальчиков, в последний раз подержать их в своих объятиях, прежде чем смерть заберет и меня. Потому что это должно было случиться. Но нет, никаких слез, нет любви, нет сил.
Одна женщина, одинокая душа. Без племени. Без рода.
Никакого будущего.
Я подобрала ту одежду, которую не украли воины-Вилзи. Стянула леггинсы у павшего воина. Тяжелую хлопчатобумажную рубашку. Меховой жилет. Все это было настолько пропитано запекшейся кровью, что не стоило и красть. Я нашла в высокой траве сломанное копье с наконечником из зазубренного кремня. Оно идеально лежало у меня в кулаке. Просто. Жестоко. Эффективно.
Когда солнце село, я последовала за воинами-Вилзи на север. Уничтожив своего врага, они даже не пытались скрыть свои следы.
Я съела их объедки. Я обгладывала оголенные кости, высасывая из сердцевины то, что осталось от костного мозга. Нашла несколько незрелых карликовых вишен, вероятно, выброшенных в сторону из-за того, что они были слишком кислыми, и съел их, ничего не почувствовав.
Наступила ночь, и мое дыхание окутало меня туманом. Я долго стояла, запрокинув голову. Черная река, рваная рана из ничего, разделяющая ночное небо, привлекла мой взгляд...
Покой и тишина напомнили мне обо всем утраченном.
Рутбо Велл носил камень рассказчика. Один из самых ценных камней нашего племени, он хранил воспоминания наших летописцев, уходящие корнями в прошлое десятков поколений. Много ночей мы с моими мальчиками слушали, как Рутбо рассказывает историю о войне богов, которая угрожала расколоть мир. Она рассказала об их возможном перемирии и о том, как они решили разделить ночное небо. Огнедышащая Аждая (У южных славян мифическое существо, внешне подобное змею (обязательно женского пола), враждебное людям) забрала половину. Прожорливые демоны, они ненавидели все живое, забирали души тех, кто умер эгоистичной смертью. Бог грома (Перун, Бог из славянской мифологии) и Велес (Змеевидный Бог, антагонист обитающего на небе Перуна) правили другой половиной, собирая души тех, кто умер, служа нуждам своего племени.
Рутбо Велл больше не было, он умер. Вилзи, не интересовавшаяся нашим прошлым, разбили его камень.