Уже окончательно стемнело, шумел ветер, трещали ветки в костре. За это время братья подобрали ближе к рассказчице, боясь пропустить хоть слово. Каждый из них знал, что это правда, только один смотрел на ситуацию со стороны жертвы, а другой не знал подробностей, особенно про воскрешение бывшей любовницы. Они ловили каждое ее слово, и словно проживали то время снова, только картина была яснее.
- Но стоило телу коснуться земли, как на нас опустилась густая клубящаяся тьма. Тогда мы увидели женщину. Точнее, сначала во тьме зажглись две яркие искры - глаза, которые осветили женское лицо. Эта женщина была молода с виду, красива, ее движения были плавными, хищными. Она словно не замечала меня и разглядывала Киона, хмурила красивые черные бровки. На ней было струящееся синее платье, переходящее в черные сгустки клубящейся вокруг нее тьмы.- Иса нервно передернула плечами и прижалась спиной к дереву, чувствуя себя уязвимой. - Мать Тьмы, как я потом выяснила. В тот день она пришла взять плату за то, что Кион сначала просил у нее дар, а потом отверг его. Она была оскорблена и поражена им. Взамен она потребовала с него, что после смерти он станет Узником. Мертвым Узником Тьмы. И это было странно.
Исалита глубоко вздохнула, собираясь с силами поделиться о том, что болело у неё столько лет.
- Тогда Кион применил ко мне свой дар эмпанта, и я больше не принадлежала себе. - тихо продолжила она, стараясь глубже дышать, чтобы не дрогнул голос. - Тогда-то мы и нашли выход, как обмануть Мать Тьмы. Он должен был умереть, но не попасть в мир Тьмы. Для этого мне пришлось отдать перстень Дома Орла для перерождения. Только есдинственное, что Кионер не просчитал, так это то, что когда он начнет умирать, то и его дар перестанет влиять на меня. А еще то, что ты, Кир, вернёшься слишком рано и узнаешь все раньше срока.
Девушка замолчала, вслушиваясь в звуки ночного леса. Никто не посмел нарушить эту хрупкую тишину, понимая, что это еще далеко не конец.
- Признаться честно, я надеялась, что ты меня убъешь на месте, избавишь от этих мук. Ты ведь знал, что этот яд купила я, знал, что без моей помощи у Киона ничего бы не вышло. Все знал. И понимал.- она замолчала, - Но не понял, что я больше не могла жить. Даже понимая, что Кион переродится, я не могла смириться с его смертью от моей руки. Но ты только взял бездыханное тело брата и уехал, а я осталась там. Я не могла пошевелиться, чтобы встать и уйти. Не знаю, сколько я там была, пока ты не появился там снова и не забрал мое тело в свое поместье. Плохо помню те месяца, что провела я там. Пока ты наконец не сорвался в день Подношения. Тогда, отбиваясь от тебя, я вдруг очнулась. Я захотела жить. Я тогда поняла, что не заслужила всего этого, что не хочу быть дочерью Архия, не хочу быть близким другом рода Оррелье. Я захотела тихой жизни, где нет ни вас, ни отца, никого. Но мне было не суждено.
Иса болезненно поморщилась, вспоминая самые жуткие года в своей жизни. Давно забытый животный страх пронзил ее с новой силой, словно она опять очутилась в тех временах.
- После года тихой и осторожной жизни, над всем Трас-Маатом пролетела весть, что весь род Оррелье был вырезан. Кто посмел это сделать, мне было не известно. После этого моя жизнь и привратилась в мир Тьмы. Кир начал меня преследовать, - эту часть своего рассказа Иса посвящала Киону, - его угрозы, знаки, что он оставлял везде, где мне стоило появиться. Я просыпалась ночью от того, что острая сталь ласкала мою шею, от того, что меня душили во сне. Я чувствовала, что я на грани. Еще немного и я сойду с ума. И в какой-то момент так и случилось.
Сдержать судорожный вздох девушка не смогла. Вместе с воспоминаниями нахлынули безумные эмоции, что двигали ею в тот момент.
- В ту ночь я заночевала у давнего моего знакомого сутенера прямо в его борделе в комнате для особых гостей. Я проснулась от того, что задыхалась, а вокруг моей шеи затягивалась петля. Тогда-то мне и сорвало крышу. - Исалита прикрыла глаза, невольно вспоминая как вспарывала горло однодневкам и их клиентам, как текли реки крови. Никто тогда даже ничего не понял, а те кто понял бытро замолчали. Навечно. - Очнулась я только стоя в главной зале в одной рубашке и кинжалами, с которых стекала еще тёплая кровь. После этого я приняла решение вернуться в семью к отцу и дяде.