— Хм. Ну, если вы так уверены, — сказала Реа. — Но фестиваль уже на носу, а у нас нет зацепок.
— Слушайте, от меня-то вы чего хотите? — нахмурившись, спросил Зориан. — Я не знаю, где держат похищенных детей. Неужто вы думаете, что я молчал бы, если бы знал?
Не то чтобы Зак и Зориан не пытались лишить культ возможных жертв. Другое дело, что каждого ребенка-перевертыша не спрячешь — скольких ни собери, захватчикам достаточно лишь поискать дальше, о многих поселениях перевёртышей парни вообще не знали. Джорнак готовился к этому дню годами — что-то подсказывало, что без необходимых жертв он в любом случае не останется.
Понятно, если бы знать, где держат похищенных, Зориан сам бы первым предложил спасательную операцию. Без жертвоприношения Панаксета не освободить, одно это решило бы исход противостояния в их пользу. Беда в том, что он понятия не имел, где искать детей — их могли держать и в Косе, и на Улькуаан Ибасе, и мало ли где ещё.
Проще отыскать иголку в стоге сена.
— Не знаю, — призналась Реа. — Я знаю, что ты замешан во всём этом, но не знаю, как именно. Может, ты ничем не можешь помочь бедняжке Рэйни, но я всё же надеюсь. Пусть она считает, что я скрытная, коварная кошка, но я правда хочу ей помочь.
— Что?! — возмутилась Рэйни. — Я не…
— Ничего, — хихикнула Реа, успокаивающе поведя рукой. — Я понимаю. Между нашими племенами слишком много взаимных обид, чтобы взять и забыть о прошлом. И я понимаю, почему Зориан всё отрицает — с его точки зрения, я, верно, заманила его в ловушку.
— А это не так? — поднял бровь Зориан.
— Нет… Хотя, как посмотреть, — признала Реа. — Но учитывая, что и ты не говорил мне правды, думаю, ты будешь не в обиде.
Зориан открыл было рот, но она остановила его, подняв раскрытую ладонь.
— Я понимаю и не сержусь, — сказала она. — Ты хотел защитить подругу сестры и её семью, но не хотел раскрывать свои тайны. Наверное, на твоём месте я поступила бы так же. Мне только интересно… была ли наша первая встреча на самом деле случайна?
— Да, — уверенно ответил Зориан. С определённой точки зрения это даже было правдой. — Я не особо общителен. Это моя сестра вечно лезет, куда не просят — она и настояла проводить Ночку. Я бы просто достал велосипед из ручья, чтобы она не плакала, и пошёл дальше.
— А, так вот как всё было, — засмеялась Реа. — А Ночка, знаешь ли, рассказала, что злые мальчишки хотели отнять велосипед, но ты их прогнал. И на всякий случай проводил её до дома.
Упс. Надо было обговорить с Ночкой детали легенды. Но кто ж знал…
— Эм, то есть конечно так всё и было, — заверил её Зориан. — Я просто перепутал, не обращайте внимания.
— Само собой, — милостиво согласилась Реа. — Очень храбро с твоей стороны — защитить мою дочь от этих негодяев…
Хаслуш и Рэйни с любопытством слушали их разговор, но если первый был взрослым и имел немалый опыт детективной работы, то вторая была лишь подростком. Измученным переживаниями подростком. Её терпения надолго не хватило.
— И всё-таки… Зориан, ты можешь мне помочь? — громко спросила она, голос выдавал её нетерпение и усталость.
Зориан, посмотрев на неё, открыл было рот извиниться, что всего лишь студент и ничего не может сделать…
…но тут же закрыл его и задумался.
Если подумать, похитив брата Рэйни, культисты допустили страшную ошибку.
Зориан встретился глазами с напряжённой одноклассницей.
— А знаешь что? Вообще-то, думаю, я могу кое-что сделать. Но мне понадобится твоя помощь.
Хаслуш молча подался вперёд, показная расслабленность сменилась предельным вниманием.
— Моя помощь? — удивилась Рэйни, зябко поёжившись на стуле. — Но я ведь ещё только учусь.
— Как и я, — отозвался Зориан. — Вот что нам понадобится сделать…
В заброшенном складе на окраине Луи было темно и мрачно. Заплесневелые, испещрённые трещинами стены, грубо заколоченные окна, битое стекло и крысиный помёт на полу. В Луе, как в любом крупном порту, хватало подобных зданий — торговые компании появлялись и исчезали, их имущество оставалось. Понятно, что большинство брошенных складов в итоге выкупалось и возвращалось в дело, но были и такие — пустующие месяцами и годами, пока хозяева ждали лучшей цены.
В отличие от других брошенных зданий, у этого был свой секрет. В глубине склада, скрытый от чужих глаз рядами гниющих ящиков, ждал чёрный предмет яйцеобразной формы, словно корнями впившийся в пол десятками отростков. Поверхность "яйца" была изукрашена спиральными линиями — как гигантский чёрный бутон, готовый раскрыться цветком.
И выпустить то, что ожидает внутри, в беззащитный город.
Зак, Зориан и Аланик мрачно смотрели на призрачную бомбу, не решаясь подойти ближе — чтобы ненароком не активировать ловушку или скрытый оберег.
— Получается, мы нашли четыре, — заметил Аланик. — Одну в Сиории, две в Корсе и теперь вот в Луе. Сколько же они их понаделали…
— В Сиории должны быть ещё, — добавил Зориан. — Быть не может, чтобы в Корсе было больше зарядов. Сиория куда важнее. Мы просто пока не нашли их.
— Да и в столице наверняка есть, — сказал Зак. — Джорнак ненавидит правительство, он не упустит шанс ударить в самое сердце. А учитывая, что он говорил про Суламнон и Фалкринею — там тоже должны быть бомбы…
— Нам ни за что не найти все, — мрачно заметил Аланик. — Это будет катастрофа. Погибнут целые районы. На устранение последствий уйдут годы.
Он сокрушённо глянул на Зака и Зориана, но парни молчали. Что тут скажешь, всем всё понятно.
— Вы всё ещё не знаете, как безопасно обезвреживать эти штуки? — спросил жрец. Судя по интонации, он и сам догадывался, что услышит в ответ.
Зак и Зориан кивнули.
— Это настоящее произведение искусства, — ответил Зориан. — Джорнак, должно быть, оттачивал схему годами. Любое мыслимое вмешательство приведёт к срабатыванию бомбы — и сообщит врагам о наших действиях. Остаётся поступать, как с прошлыми бомбами — накрыть своим оберегом, поверх защитных чар бомбы. Он должен удержать духов, но, сами понимаете, на практике это не проверялось.
— Понятно, — Аланик вновь отвернулся к бомбе, словно надеясь найти какую-нибудь подсказку. — Тогда не трать время. Я свяжусь с церковью, они запечатают бомбу. И я по-прежнему считаю, что нам следует подрывать эти штуки сразу по обнаружению.
— А я по-прежнему считаю, что не надо торопиться, — возразил Зориан. — Их можно обезвредить, Джорнак наверняка знает, как. Мне нужно лишь вырвать это знание из его разума.
— Думаешь, получится? — с сомнением отозвался Зак. — Для этого нужно захватить его живым, что… непросто.
— Мы в любом случае должны избегать его смерти, ведь как только он умрёт, эти штуки сработают, — напомнил Зориан. — Не говоря уже обо всех остальных закладках. Что бы ни творилось у него в голове — он определённо сознаёт, что может проиграть, и принял меры на этот случай.
Зак пренебрежительно фыркнул.
— Слишком много мер, если хотите знать моё мнение. Столько усилий, чтобы отравить всем жизнь после собственной смерти… Ему-то какая выгода? Это просто мелочно. Парень не умеет проигрывать.
— Ну, мы же учитываем, что его нельзя убивать, то есть какая-то выгода уже есть, — заметил Аланик. — Но да, мне тоже кажется, что им движет не только жажда власти. Джорнак хочет отомстить.
— Отомстить? — удивился Зак. — Кому?
— Всем, — ответил Аланик, по-прежнему глядя на бомбу.
Гладкая поверхность черного овала дрогнула, словно внутри ворочались сотни червей, и вновь замерла. Никто не обратил внимания — с призрачными бомбами такое случалось. Иногда внутри можно было разглядеть силуэты рук и лиц — алчущих, безумных, плачущих и умоляющих, словно дух отчаянно просил выпустить его — а потом его вновь затягивало в глубины устройства.
— Это что, личный опыт? — Зак с любопытством посмотрел на жреца.
— В молодости я часто поддавался гневу, — помолчав, ответил Аланик. — Не хочу это обсуждать.