Ардан помнил личное дело, прочитанное им всего несколько часов назад. Вселена родилась на севере. И, вместе с семьей и другими переселенцами, отправилась не через Алькаду и степи, а, обогнув горы на железной дороге, продолжила путь через леса.
И там они встретили бандитов. Среди которых имелись эльфы.
Вселена оказалась единственной, кто тогда выжил. Все остальные переселенцы, включая её семью, погибли.
— Ты убьешь не только Первородных, Вселена, — тяжело дыша, произнес Ардан.
Лорлова дернулась в сторону голоса Арда и гогочущие, сотканные из алого, плотного тумана черепа вновь полетели в атаку. Ардан, успев скинуть ботинки, бесшумно отбежал в сторону.
— Тебя просто используют, Вселена!
— Заткнись, нелюдь! — кричала Ларлова, раз за разом опуская посох на землю и, будто и вовсе не имела предела лучей, порождала целые рои черепов. — Я не верю ни единому твоему слову!
— Подумай, Вселена! Ты ведь должна понимать, что своими действиями разрушишь всю Метрополию! — Ардану становилось все тяжелее уворачиваться от снарядов, но ему требовалось время. И он его тянул.
— Я разрушу только район нелюдей! И каждую прочую звериную тварь, что проникла в наш город! — буквально визжала Вселена. — Они мне обещали! Обещали дать силу, чтобы стать лучшей! Я стала лучшей! Я сильнее всех наших профессоров! Сильнее всех студентов! И теперь я воспользуюсь этой силой, чтобы…
— А как же семья! — перебил Ардан, снова отпрыгивая в сторону, попутно с трудом удерживая сознание из-за боли, прорывающейся сквозь действие отвара. — Семья, в которой ты жила! Они ведь обычные люди!
— Поганые зверолюбы! — прорычала Вселена. — Они сами подписали себе приговор, когда начали вести дела с нелюдьми!
— А их ребенок? Он тоже в чем-то виноват?
— Он виноват в том, что стал бы таким же, как его поганые предки, — фыркнула Вселена. — Но хватит, пора заканчивать, зверь. А после тебя, я прикончу этих поганых Плащей, а если ночью выживут Борис с Еленой, то я закончу и с ними.
Она снова ударила посохом. На этот раз печать под её ногами сформировалась чуть медленней, но даже так — распахнувшаяся перед навершием нечеловеческая, призрачная пасть, мгновенно втянула в себя морозную тьму и…
Ничего не произошло.
Ошарашенная Вселена смотрела на окровавленный, разбитый пол площадки. На обломки кирпичей, на которых некогда стройная, сложная печать выглядела теперь нелепой мозаикой. А от ящиков остались лишь металлические каркасы — хрусталь оказался разбит в мелкую, блестящую пыль. Перебитые кабели еще искрили, но из всего этого уже не соберешь никакой печати.
— Ты сломал! — запищала она. — Ты все сломал, сраный зверь!
Ардан, тяжело дыша, не без дерзкой улыбки поправил:
— Вообще-то это ты все сломала. Сама.
— Тварь! — закричала она и вновь ударила посохом о землю.
Сложнейшая печать вспыхнула алым пламенем под её ногами и из посоха вылетел кричащий, огненный призрак. Вот только огонь пылал вовсе не оранжевым, а зеленым светом. Тень в бесшумном крике распахнула клыкастую пасть и раскрыла когтистые лапы.
Пулей полетев в даже не думавшего двигаться с места Ардана, она… растворилась в пелене водяного покрова, окутавшего Арда. Юноша расстался с еще двумя лучами. А Водяная Пелена, поглотив энергию вражеского заклинания, вытянулась пылающей лентой и, оплетя торс химеры, уже придавившей к полу Эрнсона и сбросившей с себя Милара, рассекла ту на две части.
— Спас Плащей, да? — абсолютно безумным голосом, сверкая столь же безумным взглядом, процедила Вселена. — А сам теперь сдохнешь.
У Ардана сиял всего один луч в Звезде и почти не осталось сил в ослабевшем теле. Но он все равно попытался дотянуться до звона холода, бредшего среди тьмы, окутавшего город. Может и получится позвать тот на помощь, когда…
— Бам! Бам! — прозвучал сдвоенный выстрел.
Урский, сидя на полу, прислонившись спиной к стене, держал на вытянутых руках дымящиеся револьверы.
— А-а-а! — прозвучал дикий, полный боли и ужаса, крик.
Вселена поднимала перед лицом фонтанирующие кровью, перебитые руки. На сломанных, разорванных запястьях, качались её кисти, держась всего несколькими полосками сухожилий и плоти.
Посох со стуком покатился по полу.
— Не-е-ет! — завопила она.
И жуткими, ломанными движениями, перебитыми руками, размазывая по серому платью кровь, начала копаться у себя на животе.
Ардан, понимая к чему все идет, отбросил посох и, выхватывая нож, прыгнул вперед. Рыча от боли, он повалил на спину Вселену и, вместе с тканью, срезал у той пласт кожи, на которой уже алела печать. Та же самая, что отправила к Спящим Духам Бездомную Фае.