… вызванный старой, военной раной. А, учитывая своеобразную, синюю татуировку якоря между большим и указательным пальцем — консьерж, когда-то, служил на флоте.
— Как-то пусто у вас, — будто невзначай произнес Милар, попутно демонстрируя документы капитана второй канцелярии.
Консьерж скосился на них, на мгновение вздрогнул, но особо виду не подал. А вот его коллега сделал вид, что никак не может найти какую-то архиважную запись в книге учета и потому очень сильно занят и не может отвлечься от своих чрезвычайно срочных дел.
— В последние полгода жильцы разъезжаются кто куда, — в начале фразы голос консьержа чуть дрогнул, но тот быстро взял себя в руки. — И, я думаю, раз вы здесь, то уже знаете почему так происходит, господин дознаватель.
В холле действительно, кроме напарников и работников — консьержей с лифтерами, больше никого не оказалось.
Милар огляделся и скабрезно присвистнул. Арди даже не знал, что так в принципе можно было свистеть.
— Здесь, наверное, аренда совсем не дешевая.
— От сорока эксов в месяц за самую небольшую квартиру, — консьерж немного поскучнел и заговорил совсем обыденным тоном. — А те, что выставлены на продажу сейчас… Эй. Эштон. Сколько там сейчас?
Но Эштон, трясясь так, что вибрация ощущалась по всей столешнице, все не отрывался от книги учета.
— Ангелы с ним, — отмахнулся консьерж. — Для покупки цены начинаются от четырнадцати тысяч. И это еще дешево, учитывая сколько народа продает после… ну, вы понимаете, — бывший моряк указал пальцем на потолок. — Порой, даже, кто-то приходит смотреть для аренды или для покупки, но как узнают детали, то… вжух — и нет никого.
Милар снова присвистнул.
— Вот это цены конечно… будто на Ньювском Проспекте или на Первой улице Бальеро.
— Там подороже.
— Знаю, — подмигнул Милар и снова присвистнул. — Мир богатых людей действительно отличается от нашего.
— Ваша правда, господин дознаватель.
— Кстати, а не подскажете, любезный, насчет нюансов вашего, так скажем, — капитан покрутил пальцем в воздухе. — особого положения. Чего все отсюда бегут, как крысы с тонущего корабля.
— Да уже сбежали бы.
— Что?
— Крысы, господин дознаватель, бегут, обычно, задолго до того, как люди замечают что-то неладное, — поправил консьерж, подтверждая теорию о своем флотском прошлом. — Последних крыс мы травили в подвале еще год назад, а неладное стало происходить только полгода назад. И там… разное бывало. В сорок седьмой квартире, к примеру, девочка заживо сварилась. Принимала душ и, споткнувшись, упала в ванну, попутно задев маховик горячей воды. Сварилась.
— Ну это могло быть…
— Несчастным случаем? — консьерж позволил себе перебить Милара. — А в семьдесят второй, к примеру, застрелился писатель. Писал про фей и всякие такие сказочки. Совсем не успешный, но, хороший был человек. Мы с ним часто беседовали. Он, бывало, часами сидел в холле у камина — грелся. За отопление не платил. Снимал на последние. Все вид нахваливал. Ригланов, может слышали о таком.
Милар с Арди синхронно кашлянули и переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же — « может однофамилец?».
— Имя у него еще такое старинное было, — продолжил консьерж. — В честь прадеда назвали. Анвар.
Милар устало вздохнул. Арди тоже.
— А когда застрелился?
— Год назад. Когда крысы сбегать начали. Жаль его. Книгу так и не дописал.
— Что за книга?
— Так говорю же — про феи что-то. Про Мендеру. И прочее. Ну, знаете, типичный бульварный исторический, сказочный роман. Хотя он его называл — героическим эпосом и величайшей загадкой человечества.
Милар достал записную книжку и сделал несколько пометок.
— Квартиру эту посмотреть можно?
— А вы разве не ради… — бывший моряк снова ткнул пальцем в потолок. — … пришли?
— Успеется.
— Ну раз успеется… нет, ключ, я вам, конечно, дам. Но там кроме копоти и гари ничего больше не найдете.
— Почему?
— Пожар, — вновь пожал плечами консьерж. Его тон буквально обволакивал сознание спокойствием человека, давно смирившегося со своей участью. Бывший моряк попросту привык к тому, что происходило в небоскребе и уже относился к этому, как к разновидности нормы. — Выгорела буквально дотла. И вот еще странность — соседние квартиры не пострадали. И даже перекрытия не обожгло.
— Разумеется, — прокаркал Милар и сделал еще одну пометку. — Ключ, все же, возьмем.
— Да пожалуйста, — консерж повернул, дохромал до деревянного стеллаж со множеством полых квадратиков и вытащил из одной из своеобразных полок ключ. — Что еще рассказать?