Если честно, Арди даже слов не находил.
Он подошел ближе и пригляделся. На деревянной поверхности пролегли трещины, но не от времени или погодных условий, а потому что краснодеревщик потратил уйму времени, чтобы расщепить недавно сваленное дерево. Точно так же, как кузнец состарил заклепки и гвозди из стали, а не простого железа, а массивные петли долго-долго простукивал молотком, чтобы те выглядели так, будто пережили натиски нескольких армий. И даже выбоины от таранов кокетливо теснились друг к другу, обрамляя…
— Крылатая свинья? — удивился Милар.
— Кабан, — по привычке поправил Ардан.
Да, действительно, герб семьи Ле’мрити — крылатый кабан с хвостом павлина. Настолько же экстравагантно, насколько нелепо. Пожалуй, Милар не ошибся, заявив, что большие деньги далеко не всегда шли рука об руку с изысканным вкусом.
— Готов? — спросил Арди, упирая ладонь в прохладные, мокрые деревянные створки.
— Нет, — честно признался Милар, попутно обнажая саблю и взводя курок револьвера. — А ты?
— Нет, — в тон ответил Ард.
— Отлично. Тогда идем.
— Идем, — кивнул Ардан и с силой толкнул створки, открывая проход внутрь логова демона.
Глава 98
Ардан не знал, как должен выглядеть изнутри настоящий замок. Истории прадедушки рассказывали о них по-разному, но всегда с легким пренебрежением. Арор описывал замки с точки зрения тех, кто их захватывал.
Как фаланги дворфов шли на приступы барбаканов, а их Заклинатели Камней защищали своих воинов от катапульт, стоявших на страже широких рубежей человеческих укреплений.
Как быстрые, легкие и ловкие фехтовальщики лесных эльфов буквально взлетали по щербатым, массивным, но таким нелепым стенам. Без лестниц или крюков, коими так славились человеческие инженеры, занятые междоусобными дрязгами. И как эльфийские лучники за четыре сотни шагов поражали миниатюрные цели в незаметных бойницах. А их Эан’Хане призывали Имена, заставлявшие падать ниц человеческих алхимиков, еще только-только осваивавших Звездную Магию восточного материка.
Как орды орков, верхом на громадных волках и степных конях буквально втаптывали в грязь тяжелую, неповоротливую, утопающую в распутице конницу Галеса, Атруа и Арадиры.
Истории про великанов и огров, легко выламывающих тяжелые, дубовые ворота. Про русалок и тритонов, отравлявших реки и колодца.
Про шаманов многих рас, наводящих духов и чары, убивающие посевы и заставлявшие гнить запасы в амбарах.
Замки не спасали людей от Первородных. Лишь давали время, пусть и немногое, чтобы жители деревень успели покинуть свои дома, земли и спрятаться. Или понадеяться, что смогут спрятаться.
А затем… затем люди создали арбалеты, стрелявшие дальше луков эльфов. Они поставили на колеса осадные башни, превышавшие даже самые высокие из творений дворфийских мастеров. Люди научились строить сложные форты с укреплениями и насыпными сооружениями, создав целую фортификационную науку и больше их уже не могли взять наскоком ни фехтовальщики эльфов, ни орды орков.
Люди построили требушеты и балисты, не давая противнику даже головы поднять под шквальным огнем орудий. Так началась эра постепенного выхода человеческого племени из-под гнета Эктаса. Города людской расы росли и развивались, а их прогресс понесся вскачь.
И вскоре Звездная Магия, вкупе с инженерной мыслью и первыми пороховыми орудиями, позволила Последнему Царю Галесса поднять штандарт и начать…
Что именно начать?
Прадедушка называл это «завоеванием земель Первородных». А в учебниках истории писали… многое. Разное. Несколько десятилетий шла Война Рождения Империи и закончилась, как известно, через пару лет после подвига сержанта Мендеры и его подчиненных.
Но нигде и никогда Арди не встречал описаний того, что именно находилось в замках. Но что-то ему подсказывало, что ступая по деревянному паркету, укрытому цветастым ковром из Скальдавинской шерсти; что смотря, как на стенах вьются узоры дорогих обоев; на потолке застыли пышные, пузатые люстры, но вовсе не с восковыми свечами, а со сложной системой Лей-ламп, направляющих свет в разные уголки помещений; а еще широкие, деревянные подоконники с резными узорами на откосах, высоких дверей с латунными ручками; запутанная система радиаторов центрального отопления, Лей-проводка, змеящаяся вдоль галтелей и полное отсутствие какого-либо антуража древности, кроме, разве что пары предметов старины, выставленных на всеобщее обозрение в холле; подсказывало, что в древности все выглядело не так.