Они миновали узкий коридор и вышли под крышу небольшого ангара. Ардан на секунду зажмурился от яркого света прожекторов и грохота рупора. На несколько сотен зрителей, занявших высокие трибуны, вещал конферансье.
— Итак! Дорогие зрители! — судя по комплекции — дальний родственник Джона Бролида, сидя в гнезде строения, напоминающего дозорную вышку, вещал для публики. — Команды допущены до ангаров! Остаются последние десять минут для отладки и настройки аппаратов, после чего пилотам, в течении тридцати секунд, нужно будет явиться к стартовой полосе! Напоминаю, что гонка у нас сегодня состоится скоростная, а не на выносливость. Так что всего десять кругов по стандартным правилам!
Ардан нашел взглядом госпожу Таисию Шприц. Известнейшая акула пера Империи, как всегда по-хищному статная, в платье с открытой спиной и меховой накидке поверх, сидела в одной из «лож», если так можно было назвать бокс на вышине трибун. В компании нескольких господ, один из которых, возрастом не младше профессора Конвелла, весьма недвусмысленно гладил ее плечо и что-то шептал на ухо. Таисия улыбалась, но порой отстранялась, неизменно держа около лица миниатюрный бинокль с приделанной к нему рукоятью.
Ах да.
Глаза людей…
Как нетрудно догадаться весьма настойчивую, граничащую с настырностью, компанию журналистке составлял Старший Магистр Чаз Наленский. Тот занимал весьма нескромную должность первого помощника главного исследователя Аномалий в центральном отделении Гильдии Охотников. И именно через него Таисия Шприц (а также Черный Дом) хотели добиться возможности принять негласное участие в экспедиции на север.
Все ради того, чтобы «пощупать нить» (как выражались дознаватели) связывающую сразу несколько событий: давнюю гибель отца Таисии, коррупцию в Гильдии Охотников и, возможно, связь обеих пунктов с Кукловодами, сильно заинтересованными в аномалиях.
— Правила помнишь? — спросил Милар, раскрывая перед Ардом карту гоночного трека.
Дагдаг в это время заправлял бак и проводил финальную диагностику.
— Милар, а почему никто другой не может кроме меня сесть за руль? — в который раз взмолился Ардан.
— Потому что никто вообще не должен знать, что Черный Дом участвует в этом балагане! — в который раз прошипел Милар. — И потому что у нас клятая секретность. Правила помнишь⁈
— Помню!
— Перечисли.
— В борт не бить, колесами не притирать, магию не использовать, на повороте к краю не прижимать.
Милар кивнул, а Ардан только печально вздохнул. Как будто кто-то мог забыть всего четыре правила гоночного спорта. Впрочем, самому колесному спорту в этом году исполнилось лишь восемь лет. Так что, возможно, список, однажды, дополнится.
— Отлично, а теперь забудь об их существовании!
Ардан хлопнул ресницами.
— Чего?
— Забудь, говорю, об их существовании! — повторил Милар. — Ты же здесь новичок. Так что против тебя будут играть жестко. Прижимать, всем чем можно. Резать едва ли не корпус в корпус. Любыми способами станут пытаться сбить с дистанции, чтобы повысить собственные шансы на победу.
— Тогда какой вообще смысл в наличии этих правил? — всплеснул руками Ард.
— В том, что если кто-то попадется на глаза рефери с флажками, — Милар указал на несколько дозорных вышек поменьше, расставленных по периметру трека. — То можно будет списать очки. Но рефери не успевают следить за всем, Ард. Да и скорости здесь запредельные. Сто, сто двадцать километров в час в среднем.
Ардан покачал головой.
— Это какой-то бред, Милар.
— Не бред, — возразил капитан Пнев. — У тебя перед ними огромное преимущество, Ард!
— Какое же это? — то ли процедил, то ли прорычал Арди. — То, что я только несколько раз прошел копию этого дурацкого трека, при этом не зацепив ничего бортом? И на скорости на треть ниже тобой озвученной?
— Тебе просто надо перестать бояться.
— Чего именно⁈
— Разбить к собачьим органам эту посудину! — шепотом, сквозь сжатые зубы, процедил Милар. — Плевать сколько она там стоит. Нам нужен клятый билет в экспедицию! Так что у тебя очевидное преимущество — эти гонщики здесь ради приза и соревнования, а ты по долгу службы!
— Прелестно, — тем же тоном процедил Ардан.