Автомобиль фыркнул рассерженной дворовой кошкой, выровнялся и понёсся дальше, потеряв позицию и время, но не сам факт участия в гонке.
— О-о-о! Шестнадцатый чуть не разложился в шестом повороте, но каким-то чудом удержался на треке! Браво, юноша, браво!
Сердце колотилось так, что пульс отдавался в горле. Руки тряслись. Но внутри… внутри все горело. Горело с каждой секундой только ярче, жарче и ненасытнее. Ард даже не испугался. Он скорее разозлился. Разозлился на самого себя. За дурацкую ошибку, за потерянное время и за упущенную позицию, которая далась ему вовсе не за «просто так». И злость эта, вместо того чтобы ослепить или обезоружить, наоборот — лишь все обострила. Зрение, как и когда-то на охоте, обрело четкость, руки — тверже держали руль, и каждый поворот, каждый перепад, каждая неровность в покрытии и разбросанный с рубежа гравий — все стало видимым, легко читаемым и таким понятным, будто Ард вновь сидел за собственными формулами перед открытым гримуаром.
Пятый круг остался позади. На шестом кто-то (Ард не увидел кто, только услышал грохот и скрежет) вылетел с трека на повороте. Мимо Арда, на обочине, промелькнул перевернутый автомобиль с крутящимися в воздухе колесами, а из-под него уже выбирался пилот в разодранном комбинезоне, держась за голову и пьяно шатаясь.
— Номер одиннадцатый выбывает из гонки после столкновения с бордюром в четвертом повороте! Медицинская бригада уже на месте! А мы продолжаем, дамы и господа, мы продолжаем!
Осталось четырнадцать водителей. Ард шел десятым. Впереди — целый поток из машин, и каждая из них была быстрее его на поворотах, потому что их пилоты знали этот трек наизусть, знали каждую кочку, каждый уклон, каждый камешек. Ард же знал только то, что ему рассказали Милар и Дагдаг, и то, что он успел запомнить за несколько тренировок на копии трека, построенной лейтенантом.
На прямых — другое дело. На прямых мотор Дагдага рвал и метал, оставляя позади большинство тех, кто осмелился бы с ним посостязаться. Ард чувствовал это каждый раз, когда выходил из очередной арки на длинный ровный участок и вдавливал газ. Автомобиль выстреливал вперед, и соперники, только что маячившие впереди, вдруг начинали сползать назад, как лодки, плывущие против течения. Но потом дорогу изламывал очередной поворот, и все преимущество мгновенно размазывалось на уклоне, потому что Ард входил в него осторожнее, медленнее и шире, чем нужно, и те, кого он обошел на прямой, легко обгоняли его, демонстрируя задние, красные фары.
На седьмом круге каска Арда, и без того слетевшая на бок, окончательно сдалась. Ремешок, державший ее под подбородком, лопнул на входе в третий поворот, когда Арда тряхнуло на кочке. Каска, подхваченная встречным потоком воздуха, улетела куда-то назад, в пыль и гравий, и Ард на мгновение увидел в зеркале, как та катится по треку, подпрыгивая и потрескивая на асфальте брошенным мячом.
— А вот и шестнадцатый потерял шлем, дамы и господа! Молодой человек, осторожнее, это вам не прогулка по набережной!
Ветер хлёсткой, влажной ладонью ударил по макушке. Волосы, которые Тесс собиралась ему снова подстричь, мгновенно разметались во все стороны, хлеща по лбу и вискам. Ард откинул их рукой — одной, не отпуская руль, и прибил липким потом. Он стиснул зубы, чувствуя, как ветер сдавливает горло и сушит губы.
На восьмой круг Ард шел одиннадцатым. Лидеры оторвались еще дальше. Серебристый автомобиль с белошарфным пилотом, за ним темно-синий с номером четыре, за ним еще двое. Ард видел их далеко впереди, мелькающими точками, которые входили в следующие повороты, когда он только выходил из предыдущих. Разрыв был чудовищным, и с каждым кругом он лишь рос, потому что фавориты не ошибались. Их не заносило, они не теряли каски, и их автомобили не зачерпывали гравий на каждом следующем повороте.
Ард отыгрывал на прямых недостаточно, чтобы компенсировать потери.
Но зверь внутри не унимался. Он грыз ребра, рвался наружу и требовал: еще быстрее, еще резче, гнаться и гнаться за убегающим от него ветром. Ард влетел в пятый поворот на скорости, куда выше обычной. Колеса завизжали, гравий полетел широким веером, автомобиль потащило наружу. Ард удержал его одним только азартом. Вывернул руль так, что заныли запястья, и на выходе из поворота вжал газ на третьей передаче, рванув вперед.