— Парела? — Мшистый повернулся к капитану.
Все это время Милар, бледнее первого снега, переводил мушку револьвера с одной тени на другую. Арди никак не мог взять в толк, почему капитан Пнев до ужаса боялся приведений. Надо будет как-нибудь спросить…
— Вряд ли, — только и ответила она.
— А можно подробнее, Вечные Ангелы, — процедил Милар, видимо едва сдерживаясь, чтобы не вдавить спусковой крючок.
Поправив узловатыми пальцами тугую прическу, немного расползшуюся из-за пота, капитан пояснила:
— Если эти структуру напрямую связаны с основной печатью, то отсечение их вызовет… такой же эффект, как у бомб отложенного действия, если вам будет понятней, капитан Пнев.
— Теперь понятней, — кивнул Милар. — А эти призр… тени, нас не прикончат?
— Клементий, — переадресовал вопрос Мшистый.
Инженер поправил очки и, нахмурившись, проверил свои записи.
— Нет. Данные узлы не предназначены для атаки, только для пассивного определения координат, ну и… — сержант метнул в сторону Милара быстрый, куда более снисходительный взгляд, нежели тот, которым «одаривал» Ардана. — … для устрашения особо впечатлительных взломщиков.
Капитан Пнев, как это всегда у него бывало перед тем, как разразиться короткой, но колкой и емкой тирадой, слегка прищурился. Его опередил Урский.
— Долго на пороге толпиться будем?
Мшистый, что удивительно, отреагировал на слова оперативника уважительным, медленным кивком.
— Парела, на тебе защита наших коллег, Клементий — постарайся нас оповестить до того, как сработает какая-нибудь дрянь, капрал Эгобар…
— Капрал Эгобар не отходит от своего департамента ни на шаг, — внезапно холодно и с нажимом перебил Милар. — Он не оперативник, а дознаватель, майор. И приказы ты ему отдавать не будешь.
Мшистый и Милар какое-то время играли в гляделки, но, в конечном счете, цепной пес Черного Дома лишь беспечно пожал плечами.
— Тогда идемте, господа. Нет желания тратить на эту нору всю ночь, — и майор, подавая пример, первым шагнул за порог.
Деревянные щепки, некоторые длиной с ногу взрослого мужчины, все так же парили над его головой. И стоило мыску туфли Мшистого пересечь порог, как одна из теней, до этого спокойно паривших в пространстве, застыла. Медленно, дергано, как сломанная куклах под командованием неумелого кукловода, она обернулась к визитеру.
Вытянулись её руки, с которых, на первый взгляд, спускались лоскуты платья. Но чем ближе к свету тень подбиралась, тем отчетливее становилось понятно, что это вовсе не оборванный шелк или атлас платья, а её собственная кожа. Распутываясь лентами широких бинтов, она порванными шматами падала с обнаженных костей и мышц.
Неестественно широко, разрывая иллюзорные щеки, обнажая кривые, заостренные, желтые зубы, с покрытой струпьями кожей, она зашлась в истеричном гоготе, медленно переходящем в крик и… стремглав пронесясь по холлу, на миг застыла в нескольких сантиметров перед лицом Мшистого, а затем рыбкой нырнула внутрь тени майора, где и исчезла.
— Да ну к демонам, — Милар убрал револьвер и уже было развернулся, чтобы направиться обратно к автомобилю, но наткнулся на невозмутимого Урского.
— Сам нас сюда вызвал, — буркнул тот и едва ли не толкнул капитана внутрь.
Милар только и успел, что показать очень неприличный жест своего другу и коллеге, как уже в следующую секунду сложно было сказать, кто орал громче. Подлетевшая к капитану тень или сам Пнев. На пару мгновений даже показалось, будто эти двое соревновались в том, кто из них окажется громче.
Выиграл Милар.
Он оказался выносливее.
Продолжал орать уже даже после того, как «призрак» исчез внутрь его тени. Точно такое же произошло и со всеми остальными. К Эрнсону, Урскому, Пареле и Клементию, стоило тем зайти внутрь поместья, стремглав подносилась иллюзия, орала им в лицо не хуже Плакальщицы, после чего исчезала внутри их тени.
Последним заходил Арди. Все еще слишком настойчиво сознание царапали воспоминания о ночи в доме на Бальеро и семье, где работала няней Лорлова. По старой привычке Ардан даже хотел чем-то подпереть дверь, но вовремя вспомнил, что дверей-то и не осталось.