Что-то прозвучало в ответ. Что-то, чего Ард пока еще не мог расслышать.
Но все же…
Лед и Снег явился на зов юного волшебника.
Милар, как завороженный, смотрел на своего напарника. Он читал отчеты Аверского о сражении с эльфом Эан’Хане, потому знал, что у тех, кто владеет искусством Первородных, меняются глаза. Но одно дело читать об этом, а другое дело — видеть самому.
Глазницы его напарника затянул синяя дымка, а посох покрылся узорами сверкающего инея. Стеклянная ведьма держала его за правое запястье и, кажется, корчилась от боли, а на левом сиял… поцелуй? Нет, наверное Милару просто показалось. Что в этом филиале дома душевнобольных он только не видел за прошедшие полчаса…
И все же, когда Ард стукнул посохом о землю, капитан не ожидал именно этого. Того, что он не только увидит, как каменная поверхность площадки зайдется волнами встревоженного озера, но и почувствует собственными ступнями. Милар действительно вместо твердой почвы оказался на воде.
Волны разошлись в разные стороны, а затем камень выстрелил в небо… в потолок, разбитыми осколками. И там, где гранитная крышка раскололась, на свободу вырвалась вьюга и метель. Она закружила по древнему залу, покрывая стены сверкающим инеем, складывающимся в узоры наскальной живописи зверей и незнакомой Милару природы; укрыла ледяной коркой омерзительные изваяния, заменявшие ступени; превратила в громадные сугробы раболепные статуи, а затем замерла белоснежным туманом.
Капитан на секунду подумал, что поежится от холода, но вместо этого вдруг понял, что ему тепло. Даже теплее, чем было прежде. Как если бы он, как раньше, в детстве, завернулся в одеяло на родной кровати, спрятавшись от ночных кошмаров и всех невзгод.
Зазвенела капель. А может смех. А может все сразу.
Вампир и ведьма, прежде застывшие в вихре из крови и стекла, разлетелись в разные стороны. Милар не успел понять, как именно это произошло, но мгновением прежде Арда держал за руку стеклянный мираж, а теперь сама черноволосая ведьма. Из плоти и крови.
Нет, капитану, все же, не показалось. Ведьма действительно испытывала от прикосновения жгучую боль, а на запястье напарника и в правду сияли очертания женских губ. И, скорее всего, совсем не губ Тесс…
Впрочем, сейчас Милара заботил куда больше вампир, нежели тайны его напарника.
Тварь замахнулась клинком, пытаясь создать очередной кровавое уродство, но мимо него пронесся смеющийся порыв безобидной пурги и вампир, как в каком-то нелепом театральном представлении… попросту поскользнулся. Под его ногами протянулось полотно льда и древний монстр, одолевший трех военных магов, включая Мшистого, действительно споткнулся.
Его плащ раскрылся широкими крыльями, но не смог поднять своего владельца. Его тут же сковали ледяные оковы опустившейся сверху метели, а вампир уже рухнул внутрь платформы.
Именно внутрь.
Лед под его весом раскололся и тварь упала в недра морозного озера, внезапно образовавшегося там, где только что находились гранитные камни окровавленной пирамиды.
Милар не особо отдавал себе отчет в том, что происходило, а самое главное — в том, что он видел, слышал и чувствовал. Он мог поклясться перед иконами святых и гербами Вечных Ангелов, что он стоял на камнях, дышал затхлым воздухом подземного святилища, а видел только сумрак и пирамиду с отсеченной вершиной. Но при этом, ему в нос настойчиво бил запах молодого снега, о кожу ласковым котом терся пока еще не кусачий мороз, а перед глазами застыло озеро. И в этом озере барахтался древний вампир.
С отчаяньем утопающего (хоть «живой» мертвец и не мог утонуть) он тянул когтистые лапы к поверхности, но та несмотря на то, что находилось на одном и том же уровне, зрительно постоянно удалялась. А может это вампир погружался все глубже и глубже в синие недра, которых на самом здесь не было и быть не могло…
Милар пару раз видел сражающихся Звездных Магов, но это никогда не выглядело… так. Пожалуй, он теперь понимал, почему из всего Черного Дома лишь нескольких магов-оперативников отправляли для задержания или ликвидации Эан’Хане.
Темный плащ вампира, обернувшись оторванным и ожившим лоскутом ночного неба, кружил обрывками тьмы вокруг своего владельца, пытаясь отразить натиск ледяных потоков… принявших форму игривых выдр. Те даже не норовили укусить или оцарапать тварь, лишь тянули ту все глубже и глубже на дно. Пока, наконец, вампир, не вырвал из их плена руку и не надкусил на той запястье.