С рывком он открыл сколоченные доски, врезанные внутрь складских ворот. Чтобы каждый раз не открывать большие, если надо было войти людям, а не въехать грузовой технике.
Атмосфера на громадном складе ничем не отличалась от того, что творилось за его стенами. Рабочие складывали толстые стены из кирпичей для теплого отсека; на цепях, под высоким сводом, действительно варили кран-балку, а на железном парапете несколько инженеров в недорогих костюмах крутились вокруг сложного механизма, работающего на дизеле — тот и должен был толкать кран, опускать крюк на цепях вниз и снова наверх, помогая складу эффективнее работать с грузами.
Все это Ардан видел в учебниках по лекциям Конвела, только не с точки зрения обычной механики, а Лей-инженерии. Но одно дело, когда перед лицом абстрактные схемы и чертежи, а с другой — когда все вживую. И воздух такой горячий, душный, обжигающий горло, а запах горелого металла и, почему-то, песка.
— Аккуратней! — выкрикнул Кадий, когда двое идущих встречным курсом едва не выронили из рук громоздкий ящик.
Они уже собирались ответить своему коллеге чем-то очень неприятным, как заметили группу магов и замолкли. А еще через несколько минут, когда они обогнули стройку теплой секции, Кадий указал на дверь, запертую тяжелым, навесным замком.
— Пришли… а, хотя вы и сами знаете… — и, махнув рукой, Кадий направился обратно в кипящий котел стройки, где выглядел важным и неотъемлемым ингредиентом.
Колоритное место.
Брант, порывшись в кармане, достал длинный, сложный сувальный ключ и несколько раз провернул тот в скважине.
— Любуйся, стажер, на наше творение, — не хуже театрального конферансье, он потянул дверь на себя, открывая вид на то, что, наверное, вызвало бы у профессора Конвела приступ экстаза.
Внутри, в громадном пространстве, где воздух аж скрипел от холода приточной вентиляции, жужжал один-единственный генератор. Пока еще единственный.
Но даже сейчас Ард мог увидеть, как в будущем, на отдельные подиумы, отгороженные изолирующими стойками, встанут и многие другие. Каждый из подвижных подиумов, призванных гасить лишнюю вибрацию, был четко вымерен, высчитан и отодвинут от своих собратьев согласно скорости затухания поля Паарлакса. Да, еще пару месяцев назад его называли Возмущением или Эхом Лей-поля или Лей-линий, но сути это не меняло. Лишь добавляло.
Стойки экранов, аккуратно сложенные в стороне, ждали своего часа и, при этом, не одинаковой толщины, а каждая своей — так, чтобы соответствовать напряжению генератора. И ни один из подиумов не примыкал к стене, что автоматически лишало бы возможности удобного доступа и правильного обслуживания.
Поддоны для масла, штробы под страховочные кабели заземления; даже уже намеченные по стенам и потолку линии основной Лей-проводки, под правильным углом и в строгом соответствии с научными нормативами… Да чего уж там — временный генератор, от которого запитывались необходимые строителям устройства, и тот выглядел надежнее, чем все, что Ардан видел прежде.
— По идее, хорошо бы разнести отсеки генерации на две части, но пока еще никто не придумал, как убрать конфликт сразу двух перпендикулярных полей Паарлакса, — с явной гордостью, отметил Брант. — Так что единый отсек генерации и склад, находящийся на равном удалении от объектов — наше все.
Ардан восторженно кивал, если такое вообще возможно. Он все еще не приобрел той искренней любви к Лей-механике, какой обладали профессор Конвел и большинство студентов-инженеров, но даже он мог увидеть красоту в подобном творении.
Единственное, что смущало Арда, так это то, что по нормативам у отсека генерации должен иметься в наличии отдельный вход. А тут, при всей идеальности планировки и конструкции, придется идти через весь склад. Казалось бы — очевидное нарушение, но, почему-то, на которое никто не обращал внимания.
— Ладно, коллеги, вы пока все обмеряйте и просчитывайте, — Нудский потянул Арда за плечо в сторону выхода. — А мы, пока с господином Эгобаром пройдем в административный корпус. Подпишем в бухгалтерии заказ-наряд и все чеки.
— Ага, — хором, коротко промычали Адакий с Брантом, которые уже снимали плащи, надевали синие, тканевые передники и вооружались сложными приборами, которые вынимали из саквояжей.
В итоге, буквально через несколько минут, уже вдвоем с коренастым потомком дворфов, Ардан двигался в сторону парадного крыльца. Здание, действительно без всяких стеснений способное отыскать себе достойное место среди построек Центрального Района, выглядело больным опухолью человеком. Спереди красивое и статное, а позади него нечто громадное и если и не уродливое, то, обычно, несвойственное остальным — сама фабрика.