Посол сдвинул кустистые брови и выпятил вперед широкую грудь в темно-вишневом мундире-рясе.
— Я буду обращаться к смеску грязных нелюдей, убившему двух моих соотечественников, так, как сочту нужным, — посол махнул рукой и из рядов солдат отделилось несколько Тазидахцев, направившихся вперед.
— Я бы, на вашем месте, господин посол, чуть подумал головой, — Полковник, при этом, выглядел совершенно спокойным и расслабленным. — Мне кажется, согласно пакту о дипломатических миссиях, подписанному нашими странами, Империи запрещается иметь в посольствах представителей Первородных, а Тазидахиану — мутантов.
— Они не имеют отношения к посольской миссии, — тут же возразил посол. — это была семейная пара путешественников, которым мы помогали оформлять документы.
— И что, господин посол, — чуть дернул бровью Полковник. — если я запрошу документы у пограничной службы Министерства Обороны, то смогу найти в бумагах засвидетельствованную информацию о мутации данных, как вы выразились, путешественников? Потому что, если мне не изменяет память, а она меня редко подводит, то Империя не разрешает пересекать границу мутантам.
Скулы посла чуть вздулись.
— Они не знали об этом нюансе. Потому и обратились в посольство, чтобы мы могли им помочь.
— Не знали и скрыли столь чувствительную информацию на границе? — Полковник разочарованно покачал головой. — Раньше вы как-то лучше прорабатывали легенды своих агентов, господин Хаддар. Когда были в числе старейшин Старших Братьев, разумеется.
Милар икнул. Он понятия не имел, что посол Тазидахиана, до своего назначения, являлся офицером организации, выполнявшей в Братстве те же функции, что и Черный Дом в Империи.
— Я не понимаю о чем вы, Полковник, — не моргнув и глазом, парировал посол. — Моя биография известна Секретариату Его Императорского Величества. И она не содержит никаких записей о каком-либо служении в Ордене Старших Братьев.
— Разумеется, — легко согласился Полковник. — Видимо, значит, я все же, что-то путаю.
Какое-то время Полковник и посол Братства играли в молчаливые гляделки, после чего посол вздохнул и, любезнейшим тоном, сообщил:
— Полагаю я смею надеяться, что будет проведено тщательное расследование по факту гибели двух моих соотечественников.
— О, не сомневайтесь, господин посол, оно уже проведено, — столь же любезно заверил Полковник. — Капитан, что можете сказать?
— А, эм, — неловко промычал Милар. — Мутант девушка находилась в поместье почившего Велиграда Навалова, мы хотели её опросить, но она напала на нашего сотрудника и пустилась в бегство. В результате своих действий причинила весомый материальный ущерб и поставила под угрозу жизни ребенка и пожилой женщины, которые…
— Которые, в данный момент, находятся в госпитале, — подхватил Полковник. — Что до второго мутанта, которого я, кстати, не вижу… может быть сбежал? В любом случае — как только у вас появится тело для предъявления претензий, мы…
— Это возмутительно! — рявкнул посол. — Все мы видели, как эта… эта… нелюдская тварь уничтожила Анзамахса!
— Наверное, точно так же, как все видели, что некий Анзамахс первым спровоцировал нашего гражданина, — Полковник оставался невозмутимым. — На мой взгляд, карты у вас не самые выигрышные, господин Хаддар. Полагаю, стоит фиксировать прибыль, в вашем случае — ущерб, и двигаться дальше.
— Не учите меня делать мою работу, Полковник, — процедил посол.
— Разумеется, — Полковник снова дотронулся пальцами до полы. — Прошу прощения за мою грубость, ваша светлость Высокий Посол.
Комедия в том, что на фоне настолько коренастого, что почти низкорослого Полковника, едва дотягивающим до отметки в метр шестьдесят пять, пухлого до угрозы стать тучным, посол Тазидахиана действительно выглядел «Высоким».
— Вы полагаете, что я поверю, что это, — Тазидахец кивнул в сторону Арда, на теле которого уже затягивались самые мелкие из ран. — Просто… гражданин? А не ваш, Полковник, сотрудник. Или вы думаете, что я не смогу выяснить его данных.
— Разумеется сможете, — не стал отрицать очевидного Полковник. — Сможете и обрадуетесь, что мой коллега барон Мшистый оказался поблизости и спас ваше драгоценное посольство. Полагаю, это заслуживает высочайшей признательности со стороны Тазидахиана, не считаете? Может быть даже почетную грамоту ему вышлите за подписью дипломатической миссии.
— Ты переступаешь черту, Полковник, — прошипел, подаваясь вперед, посол.