Впрочем, гувернантка поспешила со словами про «ночь». Здесь, вдоль набережных Ньювы, как и на самом Ньювском Проспекте, из-за света фонарей, окон и многочисленных вывесок даже ночью было ярко, как днем.
— Ой, смотрите! — маленькая девочка протянула руку, указывая на приближающееся белое марево. И там, где оно касалось источников света, те немедленно покрывались инеем. Свет мерк, исчезая в пучине зимнего дыхания.
Совсем как если бы посреди яркого полудня мир вдруг окутала непроглядная ночь.
— Пурга! — закричала гувернантка. — Немедленно идите обратно!
Трое детей, все так же смеясь, бросая друг в друга снежки, забежали один за другим. Уже за дверью, стягивая с себя шарф и шапку, маленькая девочка, смеясь, повторяла:
— А я его видела, я его видела!
— Кого ты видела, дорогая? — спросила гувернантка, смотрящая в окно, как город заметала пурга, а столбик термометра коснулся отметки в сорок градусов.
— Снежного волка! Белого! Большого! Он бежал по льду! А еще он выглядел как человек!
— Тебе показалось, маленькая, не бывает волков, которые выглядят как люди, — ответила ей гувернантка, сдвигая занавески. — Такое только в сказках.
Тесс открыла глаза и сразу даже не поняла, что именно перед собой видит. Ей показалось, будто рядом с кроватью застыло нечто среднее между волком и человеком. Белая шерсть струилась по лицу, одновременно обладавшему звериными и людскими чертами. Лапы, похожие на руки, а может, руки, слишком напоминающие лапы, держали посох, сиявший ярче луча путеводной звезды.
Девушка моргнула, и наваждение, вызванное резким пробуждением, исчезло. Рядом с кроватью стоял…
— Арди?
Он отложил в сторону посох и, опустившись на одеяло, притянул к себе невесту. Прижал так крепко, что Тесс серьезно испугалась, как бы не затрещали кости. Она хотела сказать что-то, хотела спросить, но почувствовала, даже сквозь пальто Арди, как бешено колотится его сердце. Обычно спокойное, едва различимое на слух, оно билось с усердием запыхавшегося скакуна.
Тесс не знала, что именно произошло. Не понимала, почему жених оставил свою службу и пост и примчался к ней посреди ночи, но ей не требовалось спрашивать.
Она обвила его плечи руками, положила голову на грудь и… все. Они не говорили друг другу ни слова. Старались даже не дышать. Застыли в объятиях.
Ардан гладил её по волосам. Целую и невредимую. Дважды… Вот уже второй раз он обогнал судьбу. И, Спящие Духи, Вечные Ангелы, да кто угодно — Ард не хотел узнавать, что будет на третий раз. Не хотел верить, что Закон Трех сработает и здесь. Что нельзя избежать того, что «сказано трижды». И даже если таков сон Спящих Духов — он заставит увидеть их нечто иное. А если судьба Светлоликого — в его силах её изменить.
Только в эту ночь, только в этот час у него получится. Обязательно получится. В его сознании, посреди Алькадских вершин, сияли Снега и Льды. Столь бескрайние, что могли бы накрыть собой весь город. Еще никогда прежде Ардан не касался осколка столь масштабного, столь всеобъемлющего и глубокого. Еще никогда не чувствовал Зиму так же, как чувствовал сейчас тепло Тесс.
Юноша разжал объятия и потянулся к прикроватной тумбочке. Он выдвинул её и вытащил на свет маленькую коробочку с двумя простенькими колечками. Они хранили в себе свет звезды. Сидхе Аллане’Эари, дочь Королевы Зимы и Мрака, Повелительницы Льдов и Снегов, принцесса Холодной Летней Ночи подарила им его на свадьбу. Подарила звездный свет.
Ардан положил их на ладони и прошептал слова. Слова, которые не услышит смертное ухо и которые не произнесут смертные уста. Он все шептал и шептал, рассказывая Снегам и Льдам истории. Истории, которые приобретали образ огневолосой красавицы. По собственной воле она отдала ему свое истинное имя, и теперь он делился им с Зимой.
Без ропота и без страха. Потому что он уже знал имя Тесс. А значит, знала и Зима. Ей просто надо было о нем напомнить.
И когда Зима вспомнила, то на мгновение на колечках вспыхнул узор. Словно их коснулся иней. Сиял всего мгновение, а затем тут же потух, словно и вовсе не приходил.
Ардан молча взял руку Тесс и надел кольцо на её изящный безымянный палец. Тесс же, точно так же, молча, не проронив ни слова, надела кольцо на его безымянный палец.
И не было ни алтаря, ни церкви, ни священника. Ни мудреца, ни леса, ни свечи, ни воды в ладонях.
Им и не требовалось.
— Засыпай, — Ардан поцеловал её в лоб.
Тесс опустилась на подушки, а юноша подоткнул одеяло, чтобы Тесс не замерзла. Хотя теперь она вряд ли когда-нибудь испытает такой же холод, как другие.