— Твой старший сын, дорогая, крепкий мужчина. Не бойся за него.
— За него я и не боюсь, Келли, — коротко и печально улыбнулась Шайи.
— Тогда за кого?
Перед тем как ответить, Шайи несколько долгих, тяжелых секунд смотрела на далекие пики Алькады, едва видневшиеся на горизонте. Смотрела так, будто слушала кого-то.
— Если тьма поймает Арда, дорогой, то… я страшусь за всех остальных.
Глава 96
Кабинет Полковника почти ничем не отличался от своего обычного состояния. Все такой же неоправданно большой и оттого кажущийся пустым и даже в некоей степени заброшенным. Лишь отсутствие пыли на тяжелом столе, нескольких диванчиках и единственном кофейном столике, расположившемся у подножия массивного шкафа, намекали на то, что здесь кто-то обитал. Обитал и регулярно убирался.
А порой еще, вдобавок, меняли плотные шторы и тюль в мелкую сеточку, которые прикрывали окна. Не столько конспирации ради (учитывая, сколько стационарных щитов окружало Черный Дом в целом и кабинет его де-факто руководителя в частности), сколько из-за, наверное, привычки.
Фальш-тумбочка, внутри которой прятались воздуховоды пневматической почты, портрет Его Императорского Величества на стене и вертящий в пальцах леденец, располневший Полковник. Арди слышал о том, что курение заглушает голод, и, судя по разительно изменившейся конституции прежде сухого начальника второй канцелярии, слухи не врали.
Рядом с Ардом сидел… нет, не майор Мшистый, сопровождавший юношу и Полковника в Черный Дом, и даже не капитан Понских. По левую руку от Ардана обнаружился не кто иной, как капитан Пнев. Милар, в отличие от Полковника, не отказался от табачных изделий, хоть на том и настаивала его жена.
Нет, Милар отчаянно боролся с привычкой и иногда даже одерживал победы в их скоротечных битвах, но войну пока что выигрывал табак. Папироска обожгла пальцы капитана, и тот, выдав короткое:
— Дерьмо, — выбросил ту в уже заполненную пепельницу.
— Категорически согласен, — постучал леденцом по блюдцу Полковник. — Всю эту ситуацию можно описать разве что твоим эпитетом, капитан.
— Вечные Ангелы, господин маг! — не сдержался Милар и повернулся к Арду. — Ну что тебе стоило поднять сигнал тревоги!
— Здесь как раз таки особой проблемы нет, капитан, — внезапно для обоих — для Арда и Милара — Полковник впервые в истории их общения встал на сторону Ардана в вопросе выполнения служебных обязанностей. — Ард, поясни, пожалуйста, капитану.
Ардан вздохнул. Помимо всего прочего, что он успел рассказать за прошедшие три с половиной часа, включая свои мотивы и мысли, он не описал последней детали.
— Когда я жил среди зверей…
— Не самое лучшее начало, господин маг, — прищурился Милар, но взмах руки Полковника заставил напарника Арда замолчать.
— Так вот… порой, чтобы одна стая охотников пришла драться за чужие угодья, им не требовалось видеть собственными глазами, что хозяева ослабели, — Ардан крутил в пальцах карандаш и порой оставлял небольшие каракули на листке своего блокнота дознавателя. — Достаточно, чтобы по лесу пошел слух. А мы ведь стережем Конгресс. Самое важное мероприятие на планете. Вся столица в данный момент — один большой Шамтур. И даже не важно, почему поднимается тревога. Главное, что все вокруг узнают: Империя промахнулась. Подпустила к логову чужого охотника. Прошедшего сквозь все преграды, сквозь все заслоны, и даже если бы охотника поймали, сам факт его проникновения не принес бы с собой ничего хорошего.
Ардан замолчал, а Полковник отсалютовал ему леденцом, что выглядело одновременно забавно, но, учитывая, кто именно держал в руках сахарное угощение, несколько тревожаще.
— Порой надо смотреть на картину в целом, капитан, — Полковник привычным движением откинулся на спинку кресла. — Конгресс должен пройти настолько тихо, насколько это только возможно. Поднятая тревога нанесла бы серьезный урон не только по репутации страны, но и по этому зданию, — Полковник ткнул пальцем в столешницу. — Любой сигнал бедствия около гостиницы «Корона» — это прямая угроза безопасности иностранных послов. Получается, мы мало того что пропустили подобную угрозу, так еще и дали, как сказал капрал, подобраться ей к нашему логову.
Милар некоторое время молчал, после чего развел руками.
— Политика — это не мое, — только и сказал капитан.
— Тогда… — начал было Арди, но и его оборвали тоже.
— То, что, капрал, ваши действия были оправданы ситуацией и её последствиями, не означает, что вы слезли с крючка, — Полковник в весьма категоричном жесте, будто не леденец в руках держал, а револьвер, указал на Арда. — Как вы сами сказали, вы руководствовались вовсе не репутацией Империи, а вашим расследованием. Так что, предположим, в качестве подчиненного лейтенанта Корносского я вас вновь не отправлю, но и награды не ждите. Вы поступили опрометчиво. Споткнулись на ровном месте. И только волей Вечных Ангелов умудрились при падении не расквасить себе нос. А еще и нам заодно.