Наташа вспыхнула. Она собиралась повторить фразу, сказанную однажды Дмитрию Николаевичу, однако поняла, что ей совсем не хочется приглашать Викторию Геннадьевну на открытый урок.
— Почему же вы не ставили перед руководством школы вопрос ребром в прошлом году, Виктория Геннадьевна? Всё устраивало? Пятёрка — и ладно?
— Вы сейчас о чём, Наталья Тимофеевна? — усмехнулась Неверова. — Вы подвергаете сомнению методы преподавания Нинели Фёдоровны? Педагога с огромным стажем?
— Виктория Геннадьевна, мне не хотелось бы продолжать разговор в подобном ключе. Это неэтично и просто непорядочно.
— А я и не намерена продолжать разговор. Во всяком случае, с вами, Наталья Тимофеевна, — Неверова встала. — Понимаю, молодость — она такая! Распирает от ощущения собственной значимости? Но самоутверждаться за счёт наших детей вам никто не позволит!
— Как угодно, — Наташа тоже встала.
Виктория Геннадьевна ушла не прощаясь, оставив после себя шлейф немного резковатых сладких духов.
* * * * * * * *
Минула ещё неделя, и в один из вечеров, выходя со школьного двора, Наташа услышала, как её окликнули. Этот голос она узнала бы из тысяч голосов, хоть и не слышала его уже более половины месяца, да и до этого слышала нечасто.
Девушка замерла, стараясь выровнять дыхание, пока Дмитрий Николаевич не подошёл к ней. Заодно попыталась придать лицу максимально постное выражение.
— Здравствуйте, Наталья Тимофеевна! Я к вам по делу. Вы домой? Позволите вас подвезти? Я на машине. Погода явно не способствует пешим прогулкам, а вы ещё и без зонта.
— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич. Я всё же хочу прогуляться. Устала за целый день в помещении, хочется уличного воздуха, пусть даже сырого и холодного.
— Тогда подождите чуть-чуть, я мигом!
Наташа удивлённо смотрела на Неверова, который сейчас походил не на строгого майора, а на мальчишку. Метнулся к машине и почти тут же вернулся обратно. В руках у него были длинный чёрный зонт и какой-то свёрток.
Вскоре зонт был раскрыт, и Неверов, мгновенно перевоплотившись в строгого майора, распорядился:
— Возьмите меня под руку, Наталья Тимофеевна! Так мы оба поместимся под зонтом.
— А машина?
— Пусть вас это не беспокоит. Позже заберу.
В те недели, в течение которых они не виделись, Наталья тысячу раз говорила себе слово «нельзя», запрещала думать о Дмитрии Николаевиче, но сейчас в долю секунды растеряла всю свою решимость.
Послушно положила ладонь на локоть Неверова и пошла рядом. Спутник подстроился под её шаг. Сначала по привычке шли молча, но молчание в этот раз нарушила девушка.
— А что за важное дело у вас ко мне, Дмитрий Николаевич?
Почему-то ей подумалось, что Неверов пришёл продолжить разговор, начатый его женой.
— Я принёс вам задачник, который вы искали...
Наташа резко остановилась и задохнулась от восторга, во все глаза глядя на Неверова.
— Но как вам удалось?! Дмитрий Николаевич, я... так вам благодарна! Вы даже представить себе не можете! Я в таком долгу! Сколько...
— Даже не начинайте, — покачал головой майор. — Это же для детей, для их развития. Никаких денег не возьму.
— Спасибо вам... Спасибо! — Наташа едва не плакала.
— Ну-ну, Наталья Тимофеевна! — Неверов осторожно коснулся Наташиной ладони своей крепкой обветренной рукой. — Держитесь! Вы же учитель.
— Я даже поверить не могу! Такое счастье!
Неверов странно смотрел на девушку.
— Удивительная вы, — вырвалось у него, казалось, против воли.
Он немного помолчал, глядя на притихшую Наташу, а потом будто спохватился:
— Ещё мазь вам принёс.
— Мазь?
— Да, для суставов. Друг привёз. Он сибиряк, ездил в отпуск на родину. Мазь на натуральной основе. Отдадите вашему дедушке, пусть втирает в ноги дважды в день.
Всю дорогу до дома Наташи они оживлённо беседовали, но не было сказано ни слова ни о визите Виктории Геннадьевны, ни о Валентине.
Потом Неверов пошёл обратно, за машиной, а Наташа бежала по лестнице подъезда и размышляла о том, что её нынешнее состояние можно определить одним простым словом.
Счастье...
* * * * * * *
Пятёрок у Коли Неверова оказалось на две меньше, чем четвёрок, да и единственная тройка никуда не делась, однако Наташа вывела ему по алгебре за четверть «отлично». Что касается геометрии, по ней у мальчика вышла твёрдая пятёрка, там он «вырулил» ещё раньше.