— Расскажите о себе, Наталья Тимофеевна!
— Живу, работаю, — пожала плечами женщина. — Можно сказать, что работа — это и есть вся моя жизнь. Среди моих бывших учеников уже есть аспиранты, но большинство — студенты. А ты, Коля? В каком вузе учишься? Тебе ведь двадцать один год, значит, ты на четвёртом курсе?
Наташа решила, что достаточно рассказала о себе, и пора узнать новости семьи Неверовых.
— Да, — согласился Николай. — На четвёртом курсе в Политехе. Пошёл по стопам отца. Правда, папа военный инженер, а я буду гражданским.
Сердце Наташи ухнуло и сразу улетело куда-то в бездну. Будто и не было этих восьми лет, и вот снова холодный ноябрьский вечер, горячие руки, держащие её ладонь, и лихорадочно блестящие серые глаза...
Она гнала от себя эти воспоминания, всеми силами избегала их, но иногда они её настигали, — вот как сейчас, — и занимали всё пространство жизни Наташи, её мыслей, её души.
— Игорёха учится в восьмом классе, ему четырнадцать лет. Отличник, спортсмен.
— Я даже и не сомневалась, Коля! Ваши родители прекрасно вас воспитали, задали верное направление.
— Спасибо, Наталья Тимофеевна! Всё так. Правда, Игорёху с десяти лет воспитываем мы с папой. А иногда мне приходится оставаться с братом одному.
Наташа автоматически кивнула, но потом смысл сказанного Николаем постепенно достиг её мозга.
— Как это? — растерянно улыбнулась женщина. — А Виктория Геннадьевна?
— Мама с нами не живёт вот уже почти четыре года. Трудно говорить... Но и скрывать смысла нет. Начну по порядку. Когда я закончил восьмой класс, мы переехали сюда. Это было шесть с половиной лет назад, летом семьдесят девятого. А через полгода папка отправился в Афган в составе мотострелковой дивизии. Больше года мы его не видели, а потом...
Николай замолчал и проглотил комок в горле. В какой-то момент Наташе показалось, что она не может дышать, больше никогда не сможет, но к счастью, она вспомнила: Коля говорит об отце в настоящем времени. Потихоньку начало отпускать, дыхание стало свободным, хоть сердце и продолжало сжиматься в комок.
— Полгода прошли как в тумане. Сначала папка был в Москве, в госпитале. А потом по его просьбе его перевезли сюда. Удалось сохранить зрение в правом глазу. Левый, хоть и цел, не видит. Левая нога перебита, папа ходит с тростью. Но самым тяжёлым было ранение в лёгкое. Спасибо докторам, всё же вытащили, практически оттуда, — Коля указал глазами вверх. — Папе Героя дали, он ведь ценой своего здоровья людей спас.
— Главное, что живой, — тихо, как молитву, произнесла Наталья.
Она старалась не думать об услышанном сейчас. Потом подумает, наедине с собой, когда никто не будет её видеть и слышать.
Коля кивнул, соглашаясь.
— Мама тогда сначала съездила в Москву... То есть, мы все вместе ездили. А когда вернулись, мама начала встречаться с одним из бывших сослуживцев отца. Они как раз в N служили вместе тогда, когда вы у нас математику вели. Пока папка воевал, этот Валентин сделал головокружительную карьеру. Мама сказала, что он давно в неё влюблён был, хоть она и старше его, а тут они случайно встретились. Она всегда мечтала, чтобы отца перевели за границу, ну вот с Валентином и уехала, он сейчас в ГДР служит. А до этого служил в Свердловске, как раз там, где наши дедушка и бабушка живут, мамины родители. Я сразу сказал, что останусь с отцом, мне тогда уже почти восемнадцать было, учился на первом курсе. А Игорю ещё было около десяти, его должны были при разводе оставить с мамой. У него такой стресс случился — он хотел остаться с папой и со мной. Все мы тогда очень переживали. Это и помогло папке быстрее восстановиться: надо было бороться за Игоря. Решению суда поспособствовало ещё и то, что папа — Герой, а также хлопоты его сослуживцев, да и я кучу бумаг подписал. Мне тогда как раз исполнилось восемнадцать. Вот такие у нас дела, Наталья Тимофеевна.
— А как сейчас... Дмитрий Николаевич?
— Работает. Надо знать нашего папку: пока он жив, он будет работать. Преподаёт в военном училище. Занятость у него неполная в связи с состоянием здоровья, потому кухня и готовка полностью на нём. А уборку мы с Игорем делаем по выходным. Так что у нас всё хорошо, несмотря на пережитое. Жизнь наладилась. Сейчас ещё Лена очень помогает. Она может быть резковатой, но очень добрая, хорошая.
— Вы настоящие мужчины, все трое, Коля! Я восхищена вами! И Лена молодец!
— Спасибо, Наталья Тимофеевна!
...Николай подвозил Наташу до дома и при прощании спросил: