Их сопровождающий был выше среднего роста, подтянутый и крепкий. Он шагал вперёд, даже не оборачиваясь, — настолько был уверен в том, что никто не посмеет ослушаться его.
К счастью, на КПП всё быстро выяснилось, а вскоре появился взволнованный Валера.
— Здравия желаю, товарищ майор! — вытянулся в струнку Фокин и приложил ладонь к козырьку. — Виноват! Это моя невеста Любовь и её подруга Наталья. Я поручился за них перед товарищем Блиновым, и он лично дал мне разрешение.
— В следущий раз предупреждайте как-то, товарищ старший лейтенант, — строго ответил незнакомец.
Бросил суровый взгляд на девушек и вышел.
— Ладно, Валер, мы пойдём, — быстро сказала Люба. — Проводишь нас?
Девушки в сопровождении Валерия вышли за ворота части.
— У тебя неприятности будут? — расстроенно спросила у жениха Люба.
— С чего вдруг? Нормально всё, — Валерий говорил искренне и выглядел вполне спокойным.
— А кто этот сердитый майор?
— Это Неверов. Дмитрий Николаевич. Он мужик очень строгий, но справедливый. Не переживайте.
Люба быстро поцеловала Валеру в щеку, и девушки зашагали по тропинке к мосту, перекинутому над железнодорожными путями.
* * * * * * *
Три недели спустя, сентябрь 1977 года
— Николай, ты уже третий раз сдаёшь пустой листок вместо своего варианта самостоятельной работы, — Наталья внимательно смотрела на ученика седьмого «А» класса тринадцатилетнего Николая Неверова. — В чём дело?
Алгебра сегодня была шестым уроком, последним у седьмого «А». Наталья попросила Неверова задержаться. Теперь она сидела за учительским столом, а ученик — за первой партой первого ряда.
Высокий — выше всех остальных мальчиков в классе, спортивный. Модная удлинённая стрижка на русых волосах. Над верхней губой начинают пробиваться усики, пока едва заметные.
Но взгляд больших серых глаз совсем детский, да и поведение — тоже. Смотрит в окно и делает вид, что ему всё равно. И демарш этот с пустыми листочками... А ведь Неверов — лучший ученик в классе.
Наталья тяжело вздохнула, встала из-за стола, подошла к первой парте и села рядом с Николаем. Увидела, как напряглась его шея, и он ещё более внимательно уставился в окно.
— Коля, что случилось? Почему ты сдал пустой листок?
— Я не успел выполнить задание, Наталья Тимофеевна, — с готовностью ответил Неверов.
— Все три раза не успел? Совсем ничего? И на геометрии тоже?
— Да, — не оборачиваясь, кивнул мальчик.
— Коля, я уже трижды не поставила тебе оценку за самостоятельную. Так не может продолжаться вечно. Четверть пролетит — не успеешь глазом моргнуть. Как я буду аттестовать тебя?
Николай пожал плечами.
— Коля, — Наталья коснулась руки мальчика чуть выше локтя.
Николай дёрнулся и резко обернулся.
— Я всегда учился отлично, понимаете? И здесь, и в Благовещенске, и в Германии, в самом начале ещё.
— В Благовещенске? В Германии? — удивилась Наталья.
— Да, — резко бросил Неверов. — В ГДР. Папа там служил, а потом в Благовещенске. А два года назад его перевели сюда. Я всегда был отличником. И сейчас тоже был бы! У меня по всем предметам пятёрки, кроме... Только вы, Наталья Тимофеевна, ставите мне четвёрки. И даже одну тройку поставили. Почему?
— Потому что ты пока не знаешь алгебру и геометрию на «пять». Как только твоя работа будет выполнена идеально, так сразу я поставлю тебе заслуженную оценку, высший балл.
— Да у вас невозможно этот высший балл заработать, Наталья Тимофеевна! Из нашего класса ещё ни разу никто не получил за самостоятельную пять.
— Это вполне логично, Коля. Программа год от года усложняется, вам приходится привыкать к новому материалу. Тем более, преподаватель математики у вас поменялся.
— Да уж, — усмехнулся Неверов.
Наталья была наслышана о том, что раньше у седьмого «А» математику вела Нинель Фёдоровна. Наташа знала эту учительницу ещё с тех времён, когда училась сама.
К счастью, у класса, в котором училась Наташа, был другой преподаватель математики, поскольку Нинель Фёдоровна уже тогда казалась ученикам довольно чудно́й. Проще говоря, выжившей из ума.
На уроках она могла долго и пространно рассуждать о своей жизни или рассказывать ученикам анекдоты. Учителя математики всегда были в дефиците, потому Нинель Фёдоровна продолжала трудиться. Тем более, она была очень дружна с завучем.
Опыт преподавательской работы Натальи ограничивался преддипломной практикой, да ещё у учеников были огромные пробелы в знаниях, потому всем пришлось нелегко. Но не могла же она всё это обсуждать с учеником!