— Коля, нужно работать, а не протестовать. И вам, и мне придётся напряжённо трудиться, чтобы добиться результатов.
Парень упрямо сжал челюсти, но Наташа заметила, что в его взгляде мелькнула растерянность. И тут девушку осенило.
— Тебя родители ругают за то, что ты стал хуже учиться? Да?
Николай молчал, но по его лицу Наталья поняла, что попала в точку.
— Доставай дневник, Николай, — распорядилась она.
— Зачем? — вскинулся Неверов.
— Хочу пригласить твою маму для беседы.
— Мама позавчера уехала в Пицунду. По путёвке.
— Значит, приглашу папу.
— Завтра папа будет на дежурстве.
— Бабушки, дедушки? Есть?
— Бабушка и дедушка живут в Свердловске. А у папы нет родителей, он вырос в детском доме.
— А послезавтра папа сможет прийти?
Николай задумался, а потом с готовностью кивнул:
— Сможет. Даже если вечером, я смогу забрать из садика Игоря.
— У тебя есть младший брат?
— Да, через год он пойдёт в первый класс.
— Вот и договорились. Давай дневник.
— А можно в дневник не записывать, Наталья Тимофеевна? — замялся Коля. — Я сам папе всё передам. Вы скажите, в какое время ему подойти?
Наташа подумала о том, что мама Николая, вернувшись из Пицунды, видимо, первым делом проверит дневник сына. Потому он и не хочет лишних записей в своём учебном документе.
...Коля сдержал слово, потому вечером через двое суток Наташа сидела в своём кабинете и ждала Неверова-старшего.
Родителей учеников в седьмом «А» Наташа не знала. Классное руководство ей пока не дали, и она была просто учителем-предметником.
Фамилия Коли казалась ей знакомой, однако девушка не могла вспомнить, где слышала её раньше.
Наталья встала из-за стола, прошлась по кабинету и посмотрела на тёмные оконные проёмы. Видимо, шторы вместе с карнизами убрали ещё перед летним ремонтом, а вот куда они делись после, — об этом история умалчивает. И одна из новых оконных рам не закрывается до конца.
Наташа повернула голову и посмотрела на своё отражение в дверце шкафа. Строгий тёмный костюм с юбкой ниже колена, туфли на низком каблуке. Непослушные волосы убраны в пучок. Очки бы не помешали, конечно, для придания строгости, но зрение у Наташи — твёрдая единица.
В двери кто-то осторожно постучал, и Наташа вздрогнула от неожиданности.
— Можно? — спросил низкий голос, почему-то показавшийся знакомым.
— Да-да, войдите! — звонко ответила девушка.
В дверях появилась высокая крепкая фигура, и Наташе показалось, будто она перенеслась в не такое уж далёкое прошлое. Вспомнилось, как она балансировала, сидя на корточках, и едва не рухнула в хвою и прелую листву.
С ужасом поняла, что покраснела до корней волос. Оставалось надеяться на то, что строгий майор не узнает её, однако надежда быстро развеялась.
— Здравствуйте, — кивнул Неверов-старший, и в глазах его мелькнула усмешка.
Узнал.
Глава вторая
— Здравствуйте! — собрав волю в кулак и стараясь не думать о том, как она сейчас выглядит со стороны, ответила Наташа. — Вы отец Николая Неверова?
— Так точно, — коротко кивнул майор.
Сегодня он был в штатском; возможно, поэтому выглядел моложе и не казался таким уж грозным.
— Неверов Дмитрий Николаевич, — представился мужчина.
— Лучникова Наталья Тимофеевна. Преподаю алгебру и геометрию, в том числе, у класса, в котором учится Николай. Проходите, Дмитрий Николаевич, присаживайтесь.
Кажется, удалось нащупать правильный тон в беседе, и Наталья почувствовала себя увереннее. В конце концов, сейчас она не в воинской части. Это Неверов пришёл к ней, а не она к нему.
Дмитрий Николаевич устроился за первой партой первого ряда, — совсем как его сын позавчера, — положил руки на стол и сцепил в замок.
Руки были загорелые, крепкие, с чистыми, коротко подстриженными ногтями. На безымянном пальце правой руки довольно широкое обручальное кольцо. На запястье левой — командирские часы.
— Признаюсь честно, Наталья Тимофеевна... Для меня непривычна эта ситуация. На родительские собрания всегда ходит супруга, а по поводу успеваемости Коли нас ни разу не приглашали. Ни в одну из школ.
— Знаю, — кивнула Наташа. — Коля рассказывал о том, что наша школа — уже третья для него.
— Такова судьба у детей военных. Так же, как у жён. Это данность, Наталья Тимофеевна.
— А в этом и нет никакой проблемы. Во всяком случае, у Николая.
— Тогда в чём проблема?
— Ваш сын всегда и везде учился отлично. А я спрашиваю очень строго. Прошу, пусть это останется между нами, хорошо, Дмитрий Николаевич?
— Что именно должно остаться между нами?