Дмитрий Николаевич был в штормовке и брюках защитного цвета, Коля — в синей ветровке и в джинсах. Младший брат Коли, шестилетний Игорь, был в яркой курточке и синих вельветовых брюках.
— Как дела в школе? — первым делом поинтересовалась у Николая Наталья, как только все они перешли через железнодорожные пути и оказались на тропинке.
Мальчики шли по обе стороны от Наташи, а их отец — следом, с сумкой в руках.
Коля рассказывал о школьных новостях, когда Игорь вдруг воскликнул:
— Значит, это правда, что вы учительница Коли?
— Конечно, — кивнула девушка.
— Ну вот, а ты не верил, — раздался сзади насмешливый голос Неверова-старшего.
— Разве бывают такие молодые учительницы? Вот у нас все воспитательницы старые, — и Тамара Ивановна, и Раиса Семёновна.
— Не старые, а стажисты, сын! — назидательно ответил Дмитрий Николаевич.
Наташа посмотрела в круглые карие глаза Игоря и подумала, что он хоть и похож на отца, но меньше, чем Коля. Видимо, младший сын взял больше от матери, хотя характерные «неверовские» черты всё же есть в его лице.
— Спасибо вам за то, что встретили меня! — поблагодарила девушка. — Как хорошо, что рыцари до сих пор существуют.
— Папа сказал, что мужчина должен быть мужчиной, — с бесхитростным энтузиазмом отозвался Игорь. — И что пешком ходить полезно.
— Ваш папа во всём прав, — кивнула Наташа. — А пешком и вправду ходить полезно, чтобы в старости не болели ноги. У моего дедушки болят суставы, и ему очень трудно ходить.
— А чему новому вас научили на курсах, Наталья Тимофеевна? — вновь вступил Николай.
— Нельзя сказать, что информация оказалась совсем новой для меня, но послушать было очень интересно. Математика, Коля, — это не только вычисления, строгие формулы и правила. Математика — это ещё и анализ. Вот ты был когда-нибудь на олимпиаде по математике? Хотя бы на школьном этапе?
— Нет, — покачал головой Коля.
— Значит, в этом учебном году мы исправим данную ополошность. К сожалению, я не смогла найти задачник с олимпиадными заданиями, хотя обошла несколько книжных магазинов. Мне очень хотелось начать разбирать с вами подобные задания.
— Теперь я понял, что у вас в сумке, Наталья Тимофеевна! — опять подал голос Неверов-старший. — Закупились книгами? Как вы только тащили их?
— Меня нельзя пускать в книжные магазины, особенно в комиссионный, в «Букинист», — покаялась девушка. — Но задачник я так и не нашла...
Неверовы проводили Наташу до подъезда, а потом Дмитрий Николаевич ещё донёс сумку прямо до дверей квартиры.
На следующий день Коля получил листок со своей первой в этом учебном году пятёркой по математике. Его не расстроил даже минус, — настолько парень был счастлив. А Наташа чувствовала, что счастлива за Николая ничуть не меньше, чем он сам.
Уроков во вторую смену в этот день у Наташи было мало. Она вышла из школы ещё засветло и сразу узнала молодого мужчину, который ждал у крыльца, хоть и видела его в военной форме впервые.
Очень хотелось просто пройти мимо, однако в силу воспитания и в силу характера Наташа не смогла поступить подобным образом.
— Здравствуй...те, Наташа!
Вид у Валентина был виноватый.
— Здравствуйте, — девушка остановилась, выжидательно глядя на старшего лейтенанта.
— Я вас разыскивал ещё в понедельник, но мне сказали, что вы уехали.
— Да, я была на курсах. А зачем вы меня разыскивали?
— Наташа, разрешите вас проводить? Обещаю, что буду вести себя исключительно в рамках приличия.
— Хорошо, проводите. Я иду в библиотеку, буду работать там некоторое время.
Наталья не обманула: ей и вправду нужно было поработать с редкой книгой в читальном зале городской библиотеки.
Они прошли по тротуару и повернули на центральную улицу города. Наташа обратила внимание на то, с каким интересом встречные женщины и девушки смотрят на её спутника.
Валентин и вправду был всем хорош: высокий, стройный, с военной выправкой, очень симпатичный. Почему же она ничего не чувствует? Он встретил её с работы, попросил разрешения проводить. Окружающие дамы наверняка завидуют ей, а ей всё равно. Она не находит в сердце и тысячной доли того, что чувствовала накануне вечером или вечером в прошлую пятницу, когда её провожал Неверов.
Почему всё так несправедливо? Так, будто жизнь специально испытывает её на прочность?
— Извините меня, пожалуйста, Наташа!
Голос Валентина вывел Наталью из задумчивости.
— Я слишком расслабился в пятницу, развеселился. И мне очень не хотелось, чтобы вы уходили. Теперь всё осознал, Наташа! Готов искупить вину. Простите?