— Не важно! — перебил его Сенсома. — Не важно, если я не смогу использовать чакру! Не важно, если даже я лишусь руки! Я продолжу сражаться и, если надо, обучусь бою у Мусаси-сана! Вы не видели его в бою, но уверяю — обычный человек может сражаться с шиноби!
— Я это знаю, — усмехнулся Тобирама. — Ведь Миямото обучал и меня…
Они замолчали, и стало так тихо, что при желании можно было услышать звуки жизни в лагере. Сенсома прекрасно понимал, что Тобирама прав, и он может больше никогда не почувствовать ток чакры по своему телу, но и Сенджу понял, что Томура не остановится и не станет тыловиком. Этот парень был рожден воином.
— Эй, Сенсома, — позвал, наконец, Тобирама. — Ты не отступишься от своих идеалов пока не умрешь?
— Даже дальше… Намного дальше.
— И тебя не остановят смерти? Смерть Рена, смерть Шинмару… А если умрет и Шиконад? Хирузен, Саске. Умру я или даже Наоми? Ты ведь влюблен в нее? Что тогда?
— Я буду сражаться, — твердо отвечал Сенсома. — Я всегда буду сражаться. Такой уж я…
— Что же, — Сенджу со вздохом поднялся. — Значит — таков твой путь — путь битв. Ты чем-то похож на Мадару, но… В тебе нет той спеси и желания сделать мир лучше.
— Прикалываетесь?
— Нет… Я говорю как учитель.
Перенос сделали как и задумывалось — мешающих факторов не оказалось, так что Тобирама, собрав всех внутри Печати, активировал свою технику, перенося потрепанные, но живые, команды сразу в главный госпиталь Конохи.
— Акихико-сана сюда! — с трудом, но рявкнул Тобирама, поспешно усаживаясь на ближайший стул — перенос дался ему нелегко.
Еще хуже стало Сенсоме, ибо его нынешнее тело, не способное использовать привычную чакру, просто не было готово к таким перегрузкам. Парень упал моментально, прямо рядом со спящей Наоми, которая, на удивление, вообще никак не отреагировала на ниндзюцу Сенджу. Не ожидавшие такого сокомандники, растерялись, и даже сам Тобирама выглядел обеспокоенным.
К счастью, главврач госпиталя деревни скрытой в Листе оказался очень резвым и легким на подъем мужчиной, так что именно его окрик остановил «помощничков» от необдуманных и панических действий:
— Не трогать! Вы больше навредите, чем поможете! — он спешно подбежал к парню. — Тобирама-сан?..
— Истощил свое тело переливом чакры из Печати. Повредил себе все, что можно.
— В операционную! Живо! — двое дюжих санитаров бросились выполнять приказ. — Что с Наоми-чан? Остальные? Есть, кем заняться?
— Время терпит, — немного склонил голову Саске. — Спасите его.
— Постараюсь, — хмуро кивнул главный ирьенин в Стране Огня и метнулся за санитарами, бережно несущими Сенсому.
Дом главы клана Сарутоби находился совсем рядом с резиденцией Хокаге. Так уж повелось, что первый великий клан, поддержавший идею о Скрытой Деревне, сразу начал занимать лучшие должности и места. У многих кланов в Конохе были свои обязанности, которые, впрочем, были скорее добровольными, чем обязательными. Акимичи держали свою сеть ресторанов, Абураме заведовали разведением редких растений и добычей особо опасных ядов, благодаря возможностям своих жуков, а Яманака, например, торговали цветами, причем не только в деревне.
Клан Сарутоби отвечал за, ни много ни мало, торговлю Страны с другим континентом. Учитывая богатства страны, занимающей его целиком — Страны Света, клан Сарутоби считался богатейшим из всех других кланов шиноби в Стране Огня. Даже Сенджу, управляющие Конохой, не могли тягаться с ним в богатстве.
Но родня Хирузена была не столько торговцами, сколько шиноби — воинами, одними из лучших. А у таких людей всегда в почете строгие традиции…
— Теперь говори, — Саске вытер губы салфеткой. — Когда ты пришел на обед, ты выглядел чем-то озабоченным.
— Я рад, что отец уделяет свое внимание моим эмоциям, — улыбнулся Хирузен. — Жаль, что твой глаз не восстановить и не заменить.
— Это тревожит тебя? — усмехнулся глава клана. — Не смеши меня, сын. Рука уже в порядке, а глаз — пустое. Не в нем была моя сила, но в опыте и умении. Так что не ходи вокруг, да около, что ты хочешь узнать?
— Сможем ли мы принять Сенсому в клан?! — выпалил вдруг парень!
Даже опытный шиноби — Саске Сарутоби опешил от такой просьбы. Конечно, чисто формально, она была выполнима и даже не особо тяжело, но слышать это от своего сына, воспитанного в лучших традициях клана, да еще и о сироте? Пусть и не простом — это не меняет многого. Особенно интересен мотив, так сказать…