— Что? — не понял перерожденный. — Но разве это не по желанию?
— Скажем так — это твоя особенная миссия — пройти грядущий экзамен на чунина, который начнется…
— Через три недели, — подсказал Тобирама.
— Через три недели. Этот срок я даю тебе на то, чтобы ты вновь привык к своей чакре и техникам, а после — ты отправишься в Страну Железа!
— Именно там будет проводится грядущий экзамен, — пояснил Тобирама. — И именно туда отправят своих самых перспективных генинов все Великие Страны.
— Но ведь война же на носу…
— Именно поэтому мы должны показать, что Коноха все еще является сильнейшей Скрытой Деревней. Утатане и Хомура тоже примут участие в экзамене — Хирузена уже назначили джонином, к сожалению. В Стране Железа есть все необходимые условия для честного экзамена — местные самураи — великая сила на своей территории. Сопровождать вас будет Саске Сарутоби — джонин Конохи и Хирузен Сарутоби — еще один джонин Конохи.
— Пойди туда, Сенсома, — улыбнулся Хокаге. — Пойди и покажи всем, что Страна Огня и Деревня Скрытого Листа являются сильнейшими в мире! Ты же справишься, генин Конохи?
Сенсома молча повел правой рукой по кругу, пока, наконец, все не увидели бледноватый призрачный клинок, который он «держит» в ней.
— Я готов, лорд Хокаге, — улыбнулся перерожденный. — Ведь экзамен — это битва.
Экзамен на чунина (первая часть)
Кагами резко пригнулся, уворачиваясь от палки, заменяющей Сенсоме меч на тренировках, а Сэдэо, наоборот — атаковал, пользуясь отвлеченностью перерожденного, ударами в спину. Но Сенсома оказался гораздо быстрее… Он резко развернулся, свободной рукой пытаясь дотянуться до лица главы клана Хьюга, в то время, как его левая рука с палкой все еще продолжала движение. Он не использовал силу инерции, даваемую взмахами его «меча», для ускорения — в данной ситуации это было не нужно. И это дало свои плоды: когда Кагами начал выпрямляться, после своего уворота, остановленная прямо в полете грубой силой палка впечаталась ему в ухо. Сэдэо же, отбивший руку своего бывшего одноклассника, которую тот направил к его лицу, на мгновение отвлекся, увидев удар, пришедшийся по Кагами, а потому не успел отреагировать на молниеносный пинок Сенсомы, пришедшийся ему прямо по корпусу.
Хьюга отлетел на пару шагов, а Учиха сам отскочил, держась за ухо.
— В реальном бою, — усмехнулся Сенсома. — Я бы отрезал тебе это ухо, Кагами. Как минимум.
— Тогда, — Учиха развеселился и даже подпрыгнул, забыв о стрельнувшей в голове боли. — Как ты будешь плясать против этого?
Три Томое в его Шаринганах закрутились, изобразив новый, уникальный узор, похожий на… треснувшее зеркало черно-красного цвета. Улыбающийся перерожденный перевел взгляд на Сэдэо, который тоже решил играть всерьез и встал в низкую стойку Мягкого Кулака — движения Сотен Капель Дождя — одна из сильнейших техник белоглазого клана, которой могут владеть лишь сильнейшие, которым покровительствует сам глава.
Не сговариваясь, но абсолютно синхронно, нынешние члены команды номер три бросились на своего оппонента с разных сторон!
За прошедшую, с возвращения чакры, неделю Сенсома полностью вспомнил, как ей владеть. И пусть он целый год не мог провести даже самый тоненький ручеек чудо-энергии по своим каналам, он каждый день вспоминал — каково это. Так же, пусть Мусаси и требовал исключительного отношения к тренировкам меча, он, все же, разрешал ученику уделять некоторое время на то, чтобы складывать ручные печати. Мастерство владения этим аспектом жизни шиноби — одно из важнейших умении любого пользователя чакры, и у Сенсомы оно было велико.
«Освоившись» в своих утраченных на год способностях, юноша решил показать своим друзьям, чего он достиг за прошедший год и посмотреть, чего, в свою очередь, достигли они. Конечно, тренировочный бой с Сэдэо и Кагами одновременно обладал своими правилами, дающими Сенсоме хоть какие-то шансы на победу. Во-первых, запрещалось использовать ниндзюцу и гендзюцу. При этом не запрещалось активировать клановые додзюцу или просто прогонять чакру по каналам для усиления своих физических способностей, хотя выпускать в тело противника свою чакру для блокировки его тенкецу было нельзя.
Без активации своих додзюцу, молодые Хьюга и Учиха не смогли даже ударить своего «противника», а ведь тот даже не доставал палку… Уже после, получив с десяток обидных ударов, юноши кивнули друг другу и активировали Бьякуган и Шаринган. Два великих додзюцу и один безродный сирота с убогими запасами чакры между ними — казалось бы, что могло пойти не по плану?