С последним предложением альбинос попал в точку, ибо кунай в руке Мадары появился слишком быстро и, как бы, невзначай. Но Учиха сдерживал себя. Когда надо — он прекрасно это делал, кто бы что не думал и не говорил.
— Тобирама Сенджу, — медленно и со вкусом произнес вдруг Мадара. — Шиноби, убивший моего младшего брата. Человек, который максимально ненавидит мой клан. Воин, сумевший пережить столько, сколько многим и за несколько жизней не пережить. Беспокоится обо мне? Своем злейшем враге, который спит и видит, как твоя белобрысая голова, насаженная на кол, мертвыми глазами наблюдает за деревней во-о-он с той горы? Ты спятил, Тобирама?
Красные бесстрастные глаза Сенджу вперились в черные бездонные глаза Учихи. Мадара прочитал во взгляде давнего врага… нет, не сочувствие, но… понимание! Понимание и… недоверие…
— Тебе лучше перестать лепить замки из сладостей в своем воображении, — обронил альбинос. — Сенсома — не твой брат, и никогда им не станет. На твою черную душу мне плевать — пусть терзает себя хоть до скончания времен, но мальчишка… Ты можешь ему навредить. Мне и на него плевать, но, навредив ему, ты станешь причиной бед в деревне. А все причины бед в деревне будут иметь дело со мной!
И Тобирама ушел, оставив Мадару в смешанных чувствах. Конечно, Учиха признавался себе, что видит в Сенсоме больше дух брата, нежели ученика, но навредить? Чем это он может навредить мальцу? Да он столько всего делает для него! Уже три недели Сенсома учится у Мадары, и его обучение дает свои первые плоды — мальчик стал заметно сильнее. Он превосходно познает все основы, и Учиха даст ему больше!
И уж конечно в смутных терзаниях Мадары не виноват приказ, отданный одному подающему надежды парню-Учихе, пару недель назад.
Клан нужно усилять, усиляя глаза его членов.
Сенсому тоже не обошли стороной неприятные темы, касающиеся его обучения у Бога Шиноби. Хотя и легендарных шиноби поблизости не наблюдалось…
— Он же злой, — допытывался Шиконад с друзьями, во время очередного сбора для игры в сеги. Играть в шахматы с Сенсомой уже всем надоело. — Какой из него учитель?
— Неплохой, — Томура сделал ход. — Через пару дней я начну познавать ниндзюцу. Пока мы проходим основы, и они довольно просты.
— Как расчленять людей… — хихикнул Чори Акимичи, сидевший максимально далеко от игральной доски и уплетающий за обе щеки какую-то гадость из хрустящей упаковки.
— Или как взрывать дома, пока жители спят, — нахмурился Шикокура. Он, как самый старший и умный, был официальным мнением компании. — Мадара сильный. Но он уж точно не хороший, Сенсома. Ты же это понимаешь, да? Мой отец не научит тебя многому, но, зато, после обучения у него ты сможешь стать нормальным шиноби. Деревня только разрастается, так что ей будут нужны такие люди.
— Папа говорит, что Мадара-сама не очень любит Коноху, — вмешалась Инори. — Его даже собственный клан не поддерживает.
Перерожденный молча делал ходы, выслушивая грязь про своего учителя. Он знал, что популярность сильнейшего Учихи в деревне оставляет желать лучшего, но чтобы настолько… Шикогеру, слава богу, не возмущался, ибо прекрасно все понимал — мальчику нужна сила, и дать ее ему сможет тот, у кого она есть.
Хаширама не стал бы заниматься с Сенсомой, каким бы замечательным тот ни был, и его брат — тоже. Мито-сама обещала дать пару уроков фуиндзюцу, но до них нужно дорасти, а именно — знать теорию по другим «дзюцу», да и на практике кое-что уметь. Никто из других клановых даже не рассматривался — для них сирота был забавной игрушкой одного из Богов Шиноби. Все.
— Мадара-сенсей довольно силен, — веско произнес, наконец, семилетний мальчишка. — Что касается силы — он знает практически все. Более того, в отличие от Хаширамы-сама, он может давать знания, которые я смогу использовать. До Сенджу мне не дотянуться, ибо ни Мокутона, ни таких чудовищных количеств чакры у меня нет и не будет никогда… Конечно, Мадара-сенсей далеко не идеален и, порой, жесток, груб и суров, но… Он не злодей. По крайней мере, ко мне он относится лучше, чем до этого любой из приюта.
Конечно его стали разубеждать. Отговаривать, смеяться. Дети, порой, бывают жестоки. Шикокура уже почти вырос по меркам шиноби, но даже он не мог понять бывшего учителя математики. Впрочем, тот отдавал себе отчет в том, что, порой, сам не мог себя понять. Но Мадара ему был нужен, ибо другого такого великолепного учителя сражений будет не найти…