— Хорошо бы знать все техники Огня еще до того, как смогу их изучить, — мечтательно вздохнул Сенсома. — Хотя бы в теории. Это бы здорово помогло…
И вот, эти техники у него в руках. Мадара действительно ценит своего подопечного. Порой — даже слишком ценит. За все время, что Сенсома находится в обучении у Бога Шиноби, он хорошо изучил учителя. А учитель — его.
Учиха был резким, грубым и высокомерным шиноби, больше всего на свете любившим две вещи — своего младшего брата и битвы. Потеряв брата, он замкнулся в себе и смог выйти из губительного состояния только благодаря ему — Сенсоме. Бог Шиноби нашел в мальчике черты Изуны и стал его обучать. Юный Томура вел себя нагловато и развязно с ним, по сравнению со всеми, кто хоть секунду общался с Мадарой, но тому это только нравилось. Учитель перерожденного действительно любил ученика.
И Мадара знал, что Сенсома больше, чем просто признателен ему. Мальчик рос и доказывал, что готов пойти за Учихой хоть в пекло. Он был верным, умным, проницательным и стремился к силе. Эти качества, по мнению Мадары, были лучшими из тех, что мог иметь при себе шиноби. Но каким бы он ни был замечательным, главное качество, которое было присуще только ему одному — схожесть с Изуной Учихой. Неправдоподобная, ненормальная и невозможная схожесть, которая ставила в Мадаре все с ног на голову! Младший брат будто поселился в теле сироты, так зацепившем его тогда — семь лет назад…
— А-ах! — Сенсома откинулся на кровать и прикрыл глаза, ощущая, как отросшая челка падает на лицо. — Врата не даются, а резерв… Впрочем, почему именно резерв? В фуин можно запечатать все, что угодно, главное — чтобы мастерство было. Запечатывают же мед-чакру! Так и запишем — мед-чакра подходит лучше всего… Стоп! — мальчик вскочил. — Мед-чакра? А если я буду сливать по проценту в день своей чакры в печать нарисованную на своем теле? Она же станет медицинской для моего тела? Или обычной? Конечно, нужно провести исследования и замеры, но…
И мальчик бросился к блокноту и подаренному вчера калькулятору! Если все верно, то он, вскоре, сможет начать аккумулировать свою чакру на фуин у себя на теле. Там даже ограничений никаких не будет — он сможет собрать сил хоть на сотню человек!
— Так и запишем… — донеслось задумчивое бормотание до ушей Мито, хотевшей позвать гостя на завтрак. — Печать Силы Сотни…
Шаринган
Сенсоме потребовалось целых шесть месяцев, чтобы разработать свою вторую технику, которой Тобирама тут же присудил S-ранг. А после влепил «запрещенная техника», полностью разобравшись с принципом работы.
Томура и сам смотрел на свое детище с опаской. Печать Силы Сотни оказалась… несовершенной.
Во-первых, техника требовала тотального контроля чакры, причем — постоянного. В Печать на теле всегда должен был поступать ручеек с одинаковым объемом чудо-энергии. Даже когда владелец спит! В противном случае — техника просто будет рассеивать накапливаемую чакру. Второе — из-за постоянного оттока с естественного резерва, общий уровень чакры владельца техники был не очень стабильным. Другими словами — чакроканалы привыкали к более медленному току телесно-духовной энергии по ним, из-за чего общий резерв мог уменьшиться в объеме. Сенсоме, благо, такое не грозило, из-за уникальной слабости его очага — падать ниже было уже просто неприлично. Третье — правильно дозировать чакру, при активации Печати, было очень трудно. Даже лучшие ирьенины лишь разводили руками, говоря, что контроль, для максимально эффективного использования этой техники, должен быть божественным.
Однако и плюсы имелись. Печать, как и все фуин, содержала в себе чакру, которую Сенсома смог бы легко использовать как для техник, так и для собственного усиления. Еще он мог передавать эту чакру другим (особенно хорошо у него получалось накачивать этой чакрой свои фуин), что делало технику еще более полезной. Теоретически — у Печати Силы Сотни был ирьенинский потенциал, но как его раскрыть Сенсома пока не ведал, да и не до того было.
Он пытался овладеть своим созданием.
С контролем оттока в Печать (расположенную на лбу — там удобнее всего) нужного количества чакры проблем почти не было — за пару тренировочных дней Томура успел отлично научиться это делать. Но в том-то и проблема, что «дней». Ночью вся набранная чакра уходила в пустоту, развеивалась. Сенсома даже не спал пару ночей к ряду, дабы «привыкнуть и преуспеть», но, как и предрекал Мадара, у него ничего не вышло. Когда ребенок ложился спать, Печать рассеивалась.