— Так и запишем — я хочу сходить с ним на миссию, — выдохнул не заснувший Томура. — Интересно, как он сражается с врагами? Пытается ли он убить их сразу?
— НЕ-Е-Е-ЕТ! — безумно кричит Джун, лишаясь кисти правой руки.
— Шум тебе не поможет, — морщится Учиха, нависая над ним. Нога в утяжеленном ботинке придавливает культю, пробуждая еще большую боль. — Пробуждай Шаринган дальше! Чтобы я забрал его у тебя!
— Нет-нет-нет-нет! — мельтешит Джун, захлебываясь слезами и соплями. — Они мои, только мои! Мои-мои-мои-мои!
— Отдай их мне!
— Наверное пытается… Он ведь лишь со мной такой… мягкий. Нужно будет подколоть его за это. Хотя в последнее время он какой-то задумчивый и даже хмурый. Может быть беспокоится из-за моих недосыпов? Нужно будет вести себя пободрее, когда он вернется.
— Вот черт, — Мадара сплюнул на истерзанный труп мальчишки. — Мангеке не пробудил. Впрочем, этого и так достаточно… Пора отправляться на основное задание.
— И о чем он только хотел поговорить?.. — уже засыпая, бормотал себе под нос перерожденный. — Наверняка глупости какие-нибудь. Брат…
Тобирама Сенджу никогда не доверял Мадаре.
Даже когда тот согласился на создание Скрытой Деревни сообща с Хаширамой, младший Сенджу лишь навострил уши еще сильнее — подвох был очевиден.
Но прошло некоторое время, и ничего страшного не случилось. Альбинос постоянно следил за Учихой и его кланом, но те, казалось, совсем забыли о ненависти и теперь жили в мире и гармонии со всей деревней. Даже обычных людей без чакры не задирали! Будто и не Учихи вовсе!
А потом появился Сенсома Томура, изменивший Мадару навсегда.
Мальчик был одарен природой, но направлял свою одаренность совсем не туда, куда должен был. Юнец жаждал битв, в то время как Судьба уготовила ему жизнь исследователя, созидателя, творца… Мадара увидел в нем тень личности своего брата, и Тобирама прекрасно понимал своего врага — многие жесты, манера речи и увлечения — все это в сироте просто фонило Изуной! Иногда беловолосый с трудом сдерживался, чтобы не вдарить по мелкому чем-нибудь убойным. Чисто так — на всякий случай. Вдруг реально Изуна?
Но потом мальчик показал, что походит не только на убитого Тобирамой брата Мадары.
— «Зеркало…» — отрешенно думал альбинос, когда у Судьбы было настроение, и та показывала Томуру с того самого ракурса, с которого он максимально походил на младшего Сенджу. — «Я даже не знаю, как себя с ним вести…»
Поэтому и отдалился максимально далеко, чтобы не «вести» совсем. С замкнутой личностью младшего брата Первого Хокаге это не было проблемой, но… Порой к пацану тянуло. Тогда Сенджу делал «исключения» и позволял сироте работать с собой. Идеи у Сенсомы были что надо — Врата и Печать два ярких тому доказательства.
Мальчик был по-своему обаятелен и интересен. Даже загадочен местами. Ведь ни один ребенок в мире не мог того, что демонстрировал этот гений, выигрывающий в заумные игры у Нара, обыгрывающий на поле боя Мадару и создающий новые техники и идеи для них лучше, чем Тобирама! Парень избран Богами и Демонами.
И от Демонов Тобирама и собирался его защитить — больно уж ценный ресурс для деревни.
То, что Мадара задумал по отношению к Джуну, Сенджу узнал незадолго до назначения последнего на его первую важную миссию. Когда пришло личное прошение от Мадары отправить молодого представителя его клана в одиночку защищать какую-то шишку из окружения окружения и, еще пару раз, окружения Дайме, Тобирама решил понаблюдать.
Схватить Мадару на своих домыслах не получится. Вернее, получилось бы, если бы не чрезмерная, порой, тупость и упрямость старшего брата. Хаширама не любил спешки, несправедливости и еще, почему-то, орехов. Хотя казалось бы — при чем тут орехи?
Предчувствие не обмануло Сенджу, и уже на следующие сутки, после отбытия обоих действующих в представлении Учих, случилось странное — один из них перестал выходить на связь. И у заказчика не появился.
Но, к сожалению, Тобирама слишком поздно вышел на труп невезучего Джуна, лишенный глазных яблок…
— Времени у нас маловато, — с порога начал Мадара, жестом указывая следовать за ним. — Как ты спал?
— Очень даже и ничего, — бодро ответил ему Сенсома. — А куда спешим?
— В храм.
До святыни клана красноглазых идти было всего ничего — минут десять быстрой походкой. Внешняя его часть, а точнее — наземная, выглядела как большой жилой дом, в котором, однако, почему-то никто не жил. Тут даже мебель была, но жильцов — никаких. Сам храм находился в подвале дома, и доступ к нему имели немногие: старейшины клана и его глава — все.