Сенсоме «повезло» родиться «чистым» и приобрести себе донора глаз, который обладал самой сильной формой дальтонизма — полной цветовой слепотой…
— Это нереально, — Тобирама сидел в кабинете старшего брата, устало массирующего виски. — Это даже больше, чем просто невезение. Я боюсь выпускать его из госпиталя — вполне возможно, что его убьет молния или камень, свалившийся с крыши.
— Это действительно странно, — Хаширама вздохнул. — Но… мы же не можем позволить себе еще одну операцию на его глаза?
— Хаши… — младший брат редко называл так старшего. — Я не могу знать точно, но… Вполне возможно, что глаза того мальца — Джуна, начали переступать свой эволюционный порог. Это только предположение, но отчего бы им было не застрять в развитии между Мангеке Шаринганом и обычным, завершенным?
— Это бред, — покачал головой Хокаге. — Ты же знаешь, сколько нужно испытать эмоций, чтобы пробудить запретное додзюцу.
— Я знаю! — фыркнул альбинос. — Я не знаю только, сколько именно эмоций испытал тот пацан, когда его резал Мадара. Обрати внимание — ублюдок знает о Шарингане и Мангеке Шарингане больше, чем кто-либо другой. Он не зря выбрал Джуна — он хотел пробуждения дальше, чем три Томое.
— И к чему ты это? — настороженно спросил первый, вспоминая, что извлеченные глаза Джуна сейчас хранятся в доме его родителей.
— Первое — Сенсома может быть и не «чистым». Я не знаю точно, но думаю, что Мангеке Шаринган можно заставить работать с замедленным временем отсчета. Малец, кстати, в таких случаях говорит «за-про-гра-мирать» или как-то так… В общем — Джун мог неосознанно поставить ловушку в своем не пробудившемся Мангеке.
— Звучит как бред. До сих пор.
— Конечно. Но вероятность есть.
— А что второе?
— Второе… — Тобирама нахмурился пуще прежнего. — Вполне возможно, что этот «дальтонизм» вызван именно травмой от ловушки Джуна. В таком случае, мы только зря потратим время, ресурсы и запас доверия других стран и деревень, пытаясь «нашарить» глаза для сироты. Я понимаю твои чувства, но ты — Хокаге, и ты не обязан рвать свои жилы ради юнца. Он жив и здоров. Относительно. Через три года я собираюсь окончить создание Академии для шиноби, так что он сможет учиться и дальше. Все остальное будет зависеть только от него.
— Пожалуй ты прав, — Хокаге сжал кулаки. — Мито собирается как можно быстрее окончить его обучение — наша дочь уже едет из Узушио…
— Вы решили перевезти Наоми-чан? — Тобирама немного удивился. — Что сдохло? Как родня твоей жены вообще согласилась?
— Она убедила их в том, что Мадара может прийти за Наоми, — Первый Хокаге почесал в затылке. — Узукаге согласился. А ты знаешь — Мито не сможет даже спать спокойно, начав все свое время отдавать дочурке. Слишком уж она ее любит…
— Не понимаю этих Узумаки, — фыркнул младший брат. — То она запросто дает ей жить в другой стране, то будет проводить с ней все свое время.
— Традиции… — Хаширама развел руками. — Лучше скажи, что делать с жильем для Сенсомы?
— Пока вы валялись в больнице, я нашел ему место. Общежитие для сирот и гостей деревни. Я даже смог выписать ему пособие. Квартирка маленькая, но уютная. Жить можно. Нара бы с радостью приютили его у себя, их глава очень лоялен к мальчику, но на них надавили Учиха. Шикогеру неплохой политик и понял, что обострять отношения с красноглазыми не стоит. В общем — теперь Сенсома стал настоящим сиротой…
На этом, решение судьбы Сенсомы Томуры в тот вечер было окончено.
У больницы перерожденного никто не встретил, так что он пошел искать свой новый дом в одиночестве. Это оказалось нелегко — деревня успела отстроиться с тех пор, когда он с интересом рассматривал ее и ее архитектуру. Все время своего обучения у Бога Шиноби, мальчик только и делал что учился — гулять и любоваться видами было для него скучновато. Еще и цветовая слепота, делающая некоторые знакомые местечки совершенно незнакомыми!
Но Сенсома был упорен и, к вечеру, нашел квартиру, которую ему выбил заместитель Хокаге.
Здание было новым, и жильцов в себе содержало лишь в половину от возможного. Квартирки не отличались большими площадями или шикарной обстановкой, но зато были чистыми и новыми, что делало их довольно уютными и красивыми. Хотя Томуре на красоту и уют было абсолютно плевать.