— Третий класс… — Тобирама задумчиво потер подбородок, смотря на листок с расписанием. — Вашими основными предметами будут практика чакры и тайдзюцу. Теорию чакры преподавать излишне, вы в ней и так превосходно разбираетесь. Все, кроме… Хомура Митокадо!
— Я! — мальчик вскочил с места.
— Тебя ждут дополнительные занятия. Приготовься.
— Есть!
— Остальные предметы, ставшие неосновными, следующие: история и политика мира шиноби, география, история и политика Страны Огня, математика и геометрия, химия, физика, тренировки букидзюцу и, конечно, иностранные языки. После занятий по неосновным предметам будут проходить основные. По сути, это тренировки, но на них я постараюсь научить вас чему-то новому. Учеба начинается с завтрашнего дня по расписанию, которое можно взять на выходе из аудитории.
— Хай! — ответили ему три класса.
Сенсома спокойно дождался, пока основной поток бегущих на выход детей схлынет, и вклинился в жидкую очередь за расписанием. Позади него, как ни странно, оказался один из двух Учих третьего класса — Кагами. Томура почти физически чувствовал, что мальчик хочет ему что-то сказать, но красноглазый гений мялся до последнего. Так что, дождавшись, пока тот возьмет свое расписание, Сенсома повернулся и спросил первым:
— Ты чего-то хотел, Кагами-кун? Я собирался на тренировку, так что у меня не очень много времени. Если хочешь — можем даже выйти на местный полигон.
Все, слышавшие это дети, молча вытаращили глаза на смельчака, так открыто бросающего вызов одному из сильнейших кланов при свидетелях. Да, многие из них знали, что Сенсома уже привык к особому вниманию красноглазых шиноби, но впервые видели то, как он реализует такое внимание.
Однако, ответ Кагами удивил их еще больше:
— Нет, что ты! — парень замахал руками, неловко смеясь. — Я не по этим делам. Мне просто хотелось бы с тобой поговорить. Ты же Сенсома Томура, правильно? Впрочем, что это я такое несу — конечно правильно! Ты крут, Сенсома! Мне очень понравилось, как ты сражался на полигоне! А уж эти твои крутые шрамы…
Перерожденный раздраженно посмотрел на майку, выданную ему вместо испорченной кофточки. Этот обрезок ткани никак не скрывал внушительные мускулы у него на руках и, к тому же, открывал вид на парочку относительно свежих порезов.
— Да-а-а… спасибо, — рассеянно ответил он, заметив так же, что редкие девушки, прошедшие экзамены, краснеют, смотря на него. — Так чего ты хотел, конкретно?
— Я… — Учиха вздохнул, а потом резко выпалил, совершенно никого не стесняясь. — Я бы хотел, чтобы ты мне рассказал о Мадаре Учиха!
— Самый странный разговор в моей жизни, — буркнул выходящий из аудитории Хиномару. — Мне даже никто не поверит, если я начну это пересказывать.
Учихи, тоже покидающие помещение, смотрели на соклановца с какой-то обидой и непониманием. Сенсома был уверен — любой другой человек на месте Кагами сразу бы стал объектом неприязни своих друзей, но его, похоже, в клане уважали сильно.
— Ну ладно, — пожал плечами парень. — Я расскажу тебе. Только времени и правда немного…
— Я не стану тебя задерживать! Мы же одноклассники, так что времени для разговоров еще будет много! Просто, расскажи для начала хоть что-нибудь!
— Ну… он сильный…
Они вместе пошли на выход, собирая вокруг себя других любопытных, которые, навострив уши, провожали их за территорию Академии и даже дальше. Многим было интересно узнать о втором Боге Шиноби и об одной из двух новоиспеченных звезд первой в мире Академии шиноби.
В тот день перерожденный пропустил тренировку, поддавшись соблазну пообщаться со сверстниками. Конечно, для учителя со стажем они не смогли бы стать хорошими собеседниками, но очень уж долго он отвергал обширный социум, оставаясь одиночкой. Пришло время развеяться, и это было не самое плохое время в его жизни.
Всю последующую неделю дети привыкали к школьной жизни, которой прежде были лишены. Усердие и рвение некоторых кадров грело душу бывшего учителя математики, ведь в его прошлой жизни не было такого количества детей, стремящихся к учебе. Он, конечно, понимал, что эти юноши и девушки ищут отнюдь не знаний, а того, что стоит за ними — силы. Действительно, в этом мире знания — сила.
Сам он тоже прилежно сидел за партой и учился. Их уроки проводились несколькими учителями, и иногда среди них был даже Тобирама! Математика и геометрия не требовали от Сенсомы больших стараний, в то время как языки давались трудновато (что было неудивительно). Остальные предметы тоже не оказались сложными, но и их Томура слушал внимательно — о политике и географии парень знал довольно мало, ибо Мадара не особо заботился о таких пустяках, считая, что мальчик все познает сам, когда отправится с ним в путешествие.