Саске удовлетворенно наблюдал за изменением выражения лица Кагами в этот момент. Мальчик не станет самозваным вершителем судеб всех людей на земле, он сделал правильные выводы и переступил черту. Теперь в мире появились люди, недостойные его пощады.
Наоми поднялась с колен и вытерла губы, впервые за много лет, кажется, не обращая внимания на Сенсому, и направилась к другим бандитам. Кагами убил двоих — на большее его не хватило, но остальные прекрасно поняли, что и оставшиеся детишки их приговорят.
— Девочка! Ну одумайся! — запричитал один из них. — Руки в крови-то марать! Защити нас, а?.. Мы же исправимся! Все-все ошибки свои искупим! Мы же глупые, да?! Из деревни! Где же нам мозгов-то набраться! Вот и делали…
Взрыв-печать, наклеенная ему на рот, была сделана филигранно. Такая хлопушка не ранит установившего ее, ведь ей не хватит мощности, но зато она в любом случае нанесет ему урон. На тренировках Саске пристально следил, чтобы девушка только не цепляла такие близко к жизненно-важным органам — даже для крепких тел шиноби, усиленных чакрой, такой взрывчик может быть опасен.
Голова обычного бандита, не владеющего чудо-энергией, разлетелась как арбуз. Сарутоби нахмурился, ведь девочка убила человека не совсем так, как подобает на таком посвящении, но уже следующая тройка жертв Наоми оказалась убита холодным оружием — печати закончились.
— Тебе так претит убивать? — спросил он у Сенсомы, чьего лица не видел. — Осталось еще семеро. Наоми и Кагами могут отдохнуть. Пойми, Сенсома, ты должен…
— Простите, Саске-сама, — парень обернулся, и в его глазах наставник с изумлением увидел… скуку. — Я думал, что вы решили устроить посвящение только им. Конечно, если хотите…
Юный шиноби подошел к первому бандиту, бессвязно что-то лепечущему, безразлично глянул на него и… обернул его голову на полный оборот, ломая шею и убивая почти мгновенно. Остальных семерых постигла та же участь — генин не собирался пачкать руки и марать клинок, ему было не противно убивать и так. Даже Кагами и Наоми тогда поняли, что Сенсома, все же, сильно отличается от них. Чем-то внутри, что он редко показывал.
Пятнадцатилетние дети не могли понять перерожденного, а Сарутоби лишь отметил это событие у себя в голове. Видимо, Мадара промыл мальчику мозги куда глубже, чем они думали. Шиноби убивают, это правда. Но делается это, в основном, в бою, когда и смерть противника воспринимаешь просто как факт, в пылу сражения не успевая понять, что ты сделал и чего его лишил. Кто бы и что не говорил — шиноби ценили жизнь.
Такое посвящение тоже необходимо, чтобы дети поняли, что иногда нужно будет убивать не в пылу сражения. Иногда враг будет неспособен что-то противопоставить тебе, но ты должен его убить.
На экзамен на чунина Саске решительно убедил своих подопечных не идти. И дело было не в том, что он считал их слабыми или недостойными — совсем наоборот, но у него была мысль, и эта мысль дошла до всех троих:
— Поднакопите сил и не распыляйте их на все подряд. Вы — те кто хочет развиваться и становиться лучше. Вам еще есть, что улучшить в своем арсенале, не так ли? Чунин — просто звание и возможность ходить на более сложные задания, но зачем это вам? Насчет заданий — согласен, да только вот зреет у меня мнение, что их нам скоро станут выдавать посерьезнее. За семь месяцев работы мы сделали очень многое, так что насчет этого не волнуйтесь. Я пойму, если вы сейчас все дружно закричите, что хотите пойти на экзамен, но лично я бы не стал этого делать.
Экзамен было решено оставить. Больше всех, конечно, душа болела у Сенсомы, которому не дали вдоволь посражаться, но потом он узнал о том, что и Хирузен с Данзо на экзамен не пошли, что приятно грело душу. Они встретятся с ними после, в следующем году, когда станут гораздо сильнее.
Сам экзамен, в итоге, сильно нашумел, ведь туда были приглашены еще и представители разных стран: показать боевую мощь Конохи и убедить заказчиков, что лучше пользоваться услугами именно этой деревни. Все допущенные до него выпускники третьего класса легко и непринужденно его сдали, в одночасье став чунинами. Бывший третий класс изредка устраивал встречи выпускников, так что уж нахвастаться они смогли от души: обогнали даже звезд класса!
Сенсома все так же познавал техники и стихии, перешел к Воздуху и частенько пропадал на двадцать четвертом полигоне. Ему исполнилось шестнадцать, а потом уже и семнадцать стукнуло — время за тренировками и миссиями смазывалось и, как будто, шло быстрее. Наоми до сих пор строила ему глазки и так же краснела, как и ранее. Кагами стал близким другом и верным товарищем, а Саске — боевым наставником с огромным багажом опыта, которого Томура беспощадно эксплуатировал, вызывая его (от случая к случаю) на поединки и даже побеждая в них (Сарутоби дрался не в полную силу, но достаточно серьезно для того, чтобы не проигрывать слабакам).