В голове выстраиваю слова в очередь и чеканю:
- Если на этом всё...
- Как ты выбралась из того дома?
- Что?..
- Ты слышала.
Это странно, жутко и жестоко. И не стесняется же вспоминать о самом мерзком дне моей жизни! Прямо вот так, глядя в глаза, ни разу не сожалея.
- Через дверь. Повернула ручку и шагнула за порог. Ногами.
- И просто ушла?
Взгляд мажет по моему лицу вниз, доходит до линии декольте и останавливается. Мерзавец!
- Тогда я убежала, сверкая пятками. И сейчас планирую сделать то же самое!
С силой отпихиваю его ладонями...
Ладно. Не отпихнула. У него грудь, как кусок гранита. Значит, выскользну сбоку. Приседаю и делаю резкий рывок в просвет между ним и колонной.
Но стоит мне согнуться и податься на свободу, юркнуть в пустоту коридора, как его рука хватает меня за предплечье и резко тянет на себя.
Я врезаюсь в его торс боком, отбив половину мышц.
- Никуда ты не пойдешь, Алёна. Мы не закончили.
6 С бала на корабль
- Что тебе ещё от меня нужно?
Как же непривычно и страшно в его объятии. А это именно оно!
Платон продолжает одной рукой держать меня за запястье, а второй спускается по спине... От плеча. Сантиметр за сантиметром между лопаток по позвоночнику к пояснице...
Слава богу, ниже не идёт. Остановился.
Сердце вспоминает, как нужно биться. Но сама я всё ещё, оцепенев, гляжу вверх. На него. Не дыша.
Как под гипнозом каким-то.
Страшно, блин! Там далеко-далеко на задворках разума плещется мысль о том, что это не пещера какая-то, а свадьба Максима Алексеевича. Самое безопасное место во всей стране... должно быть.
Но каждая моя клетка верещит одним единственным "нужно было слушать маму".
И почему он продолжает пялиться? Я вообще-то вопрос задала.
- Платон, я хочу вернуться в зал, - серьезно говорю, хмурюсь для убедительности, - за свой стол. Доесть ужин. Досмотреть танец Максима и Василисы.
Он не отвечает сразу. Ни да, ни нет. Лицо моё изучает пристально.
Что? Соскучился?
И в какой момент Платон меня заметил? Видел, что я с его братом была?.. Скорее всего нет, иначе спросил бы...
Музыка в главном зале стихает. Раздаются аплодисменты.
- Я пойду один, чтобы поздравить молодоженов. Потом мы с тобой уедем, - решает он и поднимает глаза на одного из своих телохранителей, - отведи её к машине.
Бах...
Это что-то внутри меня рухнуло и разбилось на тысячи острых осколков. Надежда, что всё обойдётся. Нет её больше. Вместо неё пустота и боль от порезов при каждом малейшем движении.
Поймал меня. Отпускать не намерен.
Но почему? Зачем? За что?..
- Я не хочу... - голос срывается на шепот. - Что ты со мной сделаешь?
- Это зависит от многих факторов. Алëна, - он медленно проводит пальцем по моей щеке. Замираю. Не пошевелиться.
Тип, что к нам подваливает, похож больше на Халка, чем на человека. Такому хватит щелчка пальцами, чтобы мне шею сломать.
- А букет невесты ловить?.. - успеваю схватить Платона за край рукава и не дать отстраниться.
Сама не знаю, зачем про это вспомнила. От нервов. Боже, ну какой к чёрту букет? Тут жизнь моя на волоске...
Но он вдруг ухмыляется. Я уж было подумала, что согласится... но нет. Просто посмеялся над моей беспомощностью.
И уходит.
А Халк своими сарделечными пальцами охватывает мой локоть. Не давит пока, но направляет вдоль коридора в сторону выхода.
Василисе надо как-то сказать. Или Максиму Алексеевичу. Хоть кому-то. Но как? Если я кричать начну... мне же просто рот закроют. И это ещё гуманный вариант развития событий.
Мстительный кретин! Да что я ему сделала?!
- Платон! - окрикиваю. Из-за двери снова музыка раздаётся, громче, чем раньше, так что мало шансов докричаться до кого-то, кто безумие это остановить сможет.
- Платон, можно я сначала рюкзак свой заберу? Там сменная одежда и... личные вещи. Я не могу их здесь оставить.
Шансов мало, но, на удивление, он не против. Приказывает охраннику глаз с меня не спускать и поспешить, а сам скрывается в шумном зале.
- Вещи в комнате отдыха персонала. Сюда поворачиваем, - командую Халку.
Естественно, они не там.
Я же гостья. Такая же, как все. С официальным приглашением, моим именем, выгравированном золотыми буквами.
Рюкзак в нормальной гардеробной для знатных господ.
Но что мне терять?
Нужно как-то уединиться, чтобы помощь вызвать. А до этого - сыграть в смирение, чтобы бдительность надзирателя усыпить.