- Похоже, собственник давно забыл про него, - а вот андеграундные художники помнят. Фары выхватывают из темноты неприличный, но талантливый рисунок на стене.
- Почему же? Помню. Руки никак не дойдут.
- Это твоё? Но почему... Я помню, тогда ты сказал, что просто случайно это место нашёл.
Вот. Попался! Я не одна тут обманщица.
- Тогда оно не было моим. Купил, когда уже жил в Берлине.
А. Ну да. Для него же это, как за кроссовками в ТЦ сходить.
Только зачем?..
Я, конечно, не эксперт по недвижимости, но, кажется, гора старого бетона у черта на рогах - не самый перспективный объект.
Мы поднимаемся на последний этаж.
Машина разворачивается задом и подъезжает к широкому недоокну.
Платон глушит мотор. В салоне становится почти темно, светят приборная панель и телефон, который он достаёт.
Сообщение. Он проверяет почту. Листает, читает что-то сосредоточенно. Долго.
- Мы долго здесь пробудем? Мне домой пора.
Чем чёрт не шутит? Может, у него просто ностальгия? Посмотрит на огоньки, извинится за то, что был конченым мудаком, и с миром отпустит.
Он отрывает глаза от текста и поднимает на меня.
- Можешь выходить, Аверина Жанна Ивановна. Всё что мне было нужно, я только что узнал, - голос тупым лезвием режет тишину.
В горле пересыхает. Это моё полное имя.
13 Шане-е-ель
Платон выходит первым, но перед этим нажимает кнопку открытия багажника. Массивная дверь плавно поднимается.
Выскакиваю со своей стороны.
Ой, да и что такого? Ну знает он моё имя. Подумаешь. Узнал бы его гораздо раньше, если бы короткометражки смотрел.
Я не особенно скрывалась.
Нет. Поначалу, конечно, меня сильно тряхануло.
Тогда, два года назад, добравшись до дома, я собрала чемодан и сразу же уехала к бабушке.
К маме моей мамы.
Она живёт в маленькой деревне Владимирской области. Три улицы и меньше ста человек постоянных жителей.
Я не хотела покупать билеты в кассе, светить паспорт, поэтому вариант с поездом или автобусом отпадал. Нашла попутчиков в мобильном приложении и на время пути отключила телефон.
Думала, что Платон знает про меня всё. Спешила исчезнуть.
Боялась, что он и там меня сможет найти.
Как параноик, носа из дома не высовывала. Когда бабушка заставляла по хозяйству помогать, шла во двор, но через каждый шаг оглядывалась.
Это поначалу.
К концу лета до меня начало доходить, что меня никто не ищет, но возвращаться в Москву я всё равно опасалась. Даже готова была забить на учёбу, лишь бы с ним снова не столкнуться.
Присматривала удобные калоши и избу для постоянного проживания. В той деревне много такого добра. Половина бабушкиной улицы заброшено.
Всё изменил один звонок.
В последнюю неделю августа мне позвонила Анжела.
- Не могу найти сумочку... Ту, маленькую белую, от Шанель. Помнишь? С жемчужинами. На ремешке было пятно, я просила тебя избавиться от него.
- Да... Что-то припоминаю, - отвечала я, глядя на ту самую пропажу.
В самый худший день в моей жизни на мне было голубое платье и пиджак, сшитые моими руками. Но белая сумка принадлежала Анжеле. Не могла же я пойти на свидание с шопером из масмаркета... Одолжила.
А после побега случайно сбросила её вместе со своими вещами в дорожный чемодан.
- Простите. Мне пришлось срочно уехать. Не успела её забрать из химчистки.
- Блин. Серьезно? И ты так спокойно об этом говоришь? Она мне вообще-то срочно нужна! У меня самолёт утром!
На заднем плане поддакивали девичьи голоса. Анжи - любительница позвать подружек на что-то типа пижамных вечеринок. И судя по тому, как слипались буквы в её словах, эта не обошлась без шампанского.
- Ещё раз приношу свои...
- Да что мне с твоих извинений? А если они её уже потеряли? Месяц прошёл!
Вообще-то два.
- Ой, Анжи, ну что ты заводишься, - подключился ещё один тонкий, почти писклявый голосок, - у тебя куча сумок. Вот эту возьми.
- У Марго будет Шанель-вечеринка. Шане-е-ель. Не Прада. Не Гуччи.
- Шанель вот. И вот.
- Эти не подходят.
- Тоже белые.
- И что? Они огромные! Под моё платье нужна именно та.
- Хочешь принарядиться для старшего Лебедева? - третья девушка была явно пьянее остальных.
Дрожащими пальцами я выкрутила звук динамика на максимум.
- О-ой! Давай без этого! Просила же!
- А чë это? С Пашкой ты рассталась. Считай, свободная девушка в активном поиске.
- Не надо мне такой свободы! Как расстались, так и сойдемся. А Платона, что б ты знала, там вообще не будет.
- Я думала они всем семейством эмигрировали, поэтому и праздники закатывают, - ещё голос, новый.