Образец чудесного устройства
В некотором смысле имя Рида Миллера украли не те, кто жаждал чего-то большего. Это сам Рид Миллер позаимствовал личность, которая изначально принадлежала только им. Эти взгляды представляют собой две стороны одной медали.
Наследие чудесного устройства
В некоторых версиях историй несколько его последователей добровольно принимали смерть вместо почитаемого ими Владыки Рая. Такие рассказы уступают в популярности пьяным байкам, полным романтики и беззаботного веселья. Поскольку не нашлось оков, способных удержать легендарного вора, неудивительно, что и подходящего конца для него не существует.
Мечта чудесного устройства
Если и вы познали унижения от жестокой судьбы, если и вы плакали в ночи, глядя на страдания соседей!
Если и вы жаждали укрытия от страха, если и вы мечтали о мире, в котором больше не проливаются слёзы!
Тогда присоединяйтесь к нам, к своим братьям и сёстрам, чтобы разорвать цепи рабства!
Пусть мёртвые хоронят мёртвых, ведь вы подниметесь, и с сокровищами надменных мы построим рай без границ!»
Искра кремня долгой ночи
Но ни первый Литейщик факелов, ни друг, с которым он в детстве рисовал рай, так и не узнали, куда ведёт этот освещённый путь, пока свет окончательно не погас.
Отблеск кремня долгой ночи
В то же самое верили и воины, поклявшиеся охранять ночь. Именно поэтому человек, словно мотылёк на свет, шёл навстречу горе зла в доспехах, чтобы защитить своё хрупкое тело.
Пока чёрные волны не поглотят его плоть или его плоть не поглотит чёрные волны, отличить одно от другого невозможно.
Вспышка кремня долгой ночи
Говорят, когда-то этот соловей был гербом знатного рода северного королевства.
В уголке, куда не проникал свет, мальчик, ставший позже Великим Вором, вырезал вместе с другом первую эмблему ворона, подражая соловью.
Но то было давно. Теперь вороньи эмблемы встречаются повсюду, а соловей, на которого ворон когда-то равнялся, всё ещё живёт на своей башне, воспевая свету скорбь зимнего города.
Пламя кремня долгой ночи
В отличие от Охотников Сумеречного двора, Светоносцы, патрулировавшие ночью, не обладали ни древними техниками утраченной империи, ни знатными титулами. Они полагались лишь на слабое тело в серебряных доспехах, на мечи и фонари в своих руках и на древнюю клятву, передаваемую из поколения в поколение.
Сколь бы много душ ни пало под тусклым светом, катастрофа тьмы не в силах сломить волю смертных. Ведь долгая ночь может отнять жизнь, но не зарю, что однажды взойдёт.