Давайте также вспомним о народе Восточного Туркестана, который испытывает великие трудности и все чаще подвергается репрессиям, а также о представителях китайской интеллигенции, отстаивающих свободу, которые неоднократно получали сроки тюремного заключения. Я хотел бы выразить им свою солидарность и твердо заявить, что я на их стороне.
Также крайне важно, чтобы 1,3 миллиарда китайцев получили свободный доступ к информации о своей собственной стране и других странах, а также свободу самовыражения и возможность жить в правовом государстве. Большая прозрачность в Китае привела бы к укреплению доверия, и это позволило бы заложить основу для усиления гармонии, стабильности и прогресса. Вот почему все заинтересованные лица должны прилагать усилия в этом направлении.
Являясь свободным представителем тибетского народа, я неоднократно разъяснял наши основополагающие чаяния лидерам Китайской народной республики. Отсутствие положительного отклика с их стороны разочаровывает. Хотя нынешнее руководство, возможно, и цепляется за свою жесткую линию, но судя по политическим изменениям, происходящим на международной арене, а также изменениям в представлениях китайского народа, непременно наступит время, когда истина восторжествует. Поэтому важно всем нам сохранять терпение и не сдаваться.
Мы признаем новое решение Центрального правительства, принятое на Пятом рабочем форуме по Тибету, предусматривающее проведение единообразной политики во всех областях проживания тибетского населения для обеспечения дальнейшего прогресса и развития. Это решение, которое премьер-министр Вень Цзябао вновь озвучил на недавней ежегодной сессии Национального народного конгресса, находится в соответсвии с неоднократно выражаемым нами стремлением к созданию единого административного аппарата для управления всеми областями проживания тибетского населения. Мы также отдаем должное работе по развитию тибетских областей, в особенности регионов, где основную часть населения составляют кочевники и фермеры. Однако следует проявлять осторожность, дабы подобный прогресс не нанес ущерба нашей драгоценной культуре и языку, а также природной среде Тибетского нагорья, с которым связано благополучие всей Азии.
По этому случаю я бы хотел воспользоваться возможностью выразить искреннюю благодарность лидерам различных государств, интеллигенции, широкой общественности, группам поддержки Тибета и другим людям, которые ценят истину и справедливость за неизменную поддержку борьбы тибетского народа вопреки давлению и притеснениям со стороны правительства КНР. Более всего я бы хотел выразить сердечную признательность правительству Индии, правительствам различных штатов и народу Индии за их постоянную и щедрую помощь.
С молитвами о счастье и благополучии всех живых существ,
Далай Лама
10 марта 2010
Перевод Юлии Жиронкиной
Заявление о будущем Тибета
Его Святейшество Далай Лама сделал важное заявление о своей роли и будущем Тибета, в котором он признался, что его вера в нынешнее китайское правительство «тает». Он также создает исторический прецедент, заявляя, что будущее Тибета «должен определять тибетский народ, а не я как индивидуум». В своей речи, произнесенной 26 октября в Дхарамсале, Индия, в месте, где расположена его резиденция, он выступил с критикой китайского правительства, заявив, что «мы не можем делать вид, будто ничего не знаем о происходящем [ - о мартовских протестах по всему Тибету и их жестоком подавлении].
Заявление Далай Ламы, которое было неверно истолковано некоторыми международными СМИ как его «отказ» продолжать оказывать давление на Китай для определения будущего Тибета, было сделано накануне ожидаемого восьмого раунда дискуссий между его посланниками и официальными лицами КНР. Далай Лама заявил: «Я не утратил веру в народ Китая, но моя вера в действующее китайское правительство тает, и это становится слишком сложным».
Далай Лама указывает в своих комментариях, что он готов к тому, что его подход «Срединного пути», который предполагает стремление к подлинной автономии Тибета в составе КНР, будет поставлен под сомнение, если тибетский народ считает, что он не приводит к результатам. Он говорит: «С самого начала, даже еще в своем Страсбургском предложении, сделанном в парламенте Европейского Союза, я заявлял, что окончательное решение будет принимать народ Тибета. В 1990-х… в 1993 году мы утратили связи с китайским правительством и провели общую встречу, на которой приняли решение продолжать следовать тем же путем. Сейчас, в это время, нет оснований придерживаться прежнего курса лишь потому, что мы следуем им [сейчас]. Будущее Тибета должен определить тибетский народ – а не я как индивидуум. Во-вторых, я искренне верю в активную демократию – я не похож на китайских коммунистов, которые говорят одно, например, рассуждают о демократии, но поступают совершенно по-другому».