Еще раз я молюсь о том, чтобы тибетский народ освободился от гнета и пыток и наслаждался счастьем свободы. Пусть все живые существа будут счастливы во все времена.
Далай Лама
25 февраля 2009 года
1 день 1 месяца Года Земли-Быка
Перевод: Юлия Жиронкина
Тексты лекций, эссе и выступлений
Буддизм в XXI веке
Текст выступления Его Святейшества Далай Ламы перед калмыцкой диаспорой США.
Филадельфия, 16 июля 2008 года
Добрый вечер всем! Дорогие братья и сестры! Я очень счастлив быть здесь вновь, в этом известном городе. Однажды мне уже доводилось здесь бывать, и я видел Колокол свободы. В нем, правда, есть трещина. Я думаю, что сейчас нам нужно залатать эту трещину, приложив усилия с опорой на осознанность.
На этот раз я приехал сюда по приглашению, которое поступило в основном от калмыцкого сообщества. Нас с калмыками объединяют общие переживания. Все монголы, которые сейчас проживают в Российской Федерации, включая калмыков, бурят, собственно монголов, а также тувинцев, – все мы опираемся на тибетский буддизм.
В 20 веке, во времена Сталина, на долю калмыцкого народа выпали тяжелые испытания, а затем и мы, тибетцы, испытали те же тяготы. После 1959 года, и даже еще до 1959 года, когда я находился в Тибете, у меня на родине, там, где стоит монастырь Кумбум, было очень много монголов, среди которых были и калмыки. В монастырях Лхасы было очень много выдающихся ученых, которые по национальности были монголами – калмыками, бурятами, монголами из внутренней Монголии, внешней Монголии, поэтому между нами существуют очень тесные связи. Всякий раз, когда я встречаюсь с людьми из этих регионов, я ощущаю особую близость. Поистине я очень счастлив быть здесь.
Мы с вами живем в 21 столетии. Век 20-й в каком-то смысле можно назвать веком насилия, веком кровопролития: две мировых войны, война в Корее, война во Вьетнаме, гражданские войны…. Все это случилось в 20 столетии, когда погибли миллионы и миллионы людей. В этом веке, на мой взгляд, образ мыслей людей коренным образом изменился. В начале 20 века концепция войны была чем-то обычным, и многие полагали, что войны невозможно избежать. После двух мировых войн многие люди стали готовиться к третьей мировой войне, но она так и не случилась. Напротив, налицо очень много позитивных знаков. Я отчетливо помню свой первый визит в Монголию, когда я летел через Советский Союз. Это был 1979 год, по-прежнему тоталитарный режим. Но в конечном итоге и ему пришел конец, пала Берлинская стена, произошло очень много изменений, но их принесла не война – их принесло народное движение к миру. То же самое произошло в Латинской Америке, и в других местах. Для примера можно привести филиппинских диктаторов, чья власть также была свергнута народным движением. Всё это изменения позитивного толка.
Теперь вспомним Китай: все та же однопартийная система, тоталитарный режим. Но если мы сравним сегодняшний Китай с тем, каким он был 20-40 лет назад, то налицо большие изменения. Китай продолжает меняться.
Война и мир…. Сегодня люди начинают больше задумываться о мире, они начинают говорить о необходимости сокращения ядерного оружия, говорить о том, что его нужно полностью запретить. Такие моменты вселяют большое воодушевление.
В первой половине 20 века практически никто не упоминал о необходимости охраны окружающей среды, сейчас же люди не только говорят об этом, они даже создают политические партии, в основе которых необходимость охраны природы: например, так называемая партия «зеленых». Это очень существенные изменения.
В 18-19м веках, а также в начале 20 века люди полагали, что наука и духовность – это две совершенно разные сферы. Но уже во второй половине 20 столетия наука стала интересоваться человеческими эмоциями, функционированием сознания. В науке также возник интерес к духовности.
На мой взгляд, сегодня человечество достигает большей зрелости, мы начинаем мыслить более разумно. Конечно, появился терроризм, что очень печально, но это лишь горстка существ. Если же мы посмотрим в целом, то мы увидим стремление к миру и стремление к ненасилию.
Америка - страна Мартина Лютера Кинга, человека, который боролся за свободу, за права обездоленных. Опираясь на ненасильственные методы, он строго следовал пути и принципам Махатмы Ганди. Однажды мне довелось встретиться с вдовой Мартина Лютера Кинга, и она рассказала мне, что ее мужа очень привлекал образ Махатмы Ганди, и до такой степени, что он был готов одеваться, как его кумир. Тогда я подумал, что это несколько странно: американец африканского происхождения в одеждах Махатмы Ганди, наверное, еще и с палочкой в руке, и часы – не наручные, а карманные. По-моему, это непрактичный образ…